— Лестницы деревянные лишь кое-где, большинство каменные и просто поджог будет мало полезен при штурме, — делилась наблюдениями Альфстанна. — Но, если отец меня не подведет, с этим мы справимся.

— А с чем нет? — уточнил Айонас, с необъяснимой интонацией. В самом деле, ну с чем вот они могут не справиться при таком-то союзе?

— Дворец выглядит так, будто Брайс уверен, что никакой враг до него не доберется, разбившись о городские стены, — ответила Стабальт невпопад, выговаривая итоги их наблюдений. — Он считает себя в безопасности и, скорее всего, верит, что держит секвент и прочую знать под контролем.

Диенар, дослушав, отрицательно качнул головой: не совсем так. Может, в некотором смысле Стабальт и права, но главного за получившимися наблюдениями пока не видит. Сказывается отсутствие у неё военного опыта.

— Брайс Молдвинн не дурак, Альфстанна. И когда дело пойдет к штурму крепости, именно с западной стороны и дворец, и, я уверен город будет укреплен прочнее всего.

Альфстанна нахмурилась, молча требуя объяснить, почему?

— Нападай там, где враг не ждет, — просто пояснил август. — Это самый надежны способ победить. Сейчас с запада не укреплено, и Брайс будет ожидать, что наши шпионы так или иначе это выведали. А, значит, мы будем действовать соответственно, и постараемся воспользоваться тем, что западный вход слаб. Что до стен города, за куртиной с той стороны располагается клочок королевских угодий, так что там тоже наверняка ничего не подготовлено к атаке: откуда им ждать удара? От самих себя что ли? Уверен, Брайс это учтет, и если сможем выбраться отсюда и устроить штурм, то, скорее всего, встретим с западной стороны самый серьезный отпор.

Альфстанна прищурилась, кусая губы.

— Если только не перетянем часть гарнизона оттуда в другое место, — протянула августа. — Мы можем воспользоваться заблуждением Брайса, будто мы в своем собственном заблуждении о его слабости ударим с запада?

Диенар не ответил: он не понял и кивком попросил продолжить повнятнее.

— Что, если мы нарочно поведем войска к западной стороне, будто действительно ожидая, что там плохая защита.

Тогда Брайс может купиться на это. Он решит, что прочел наш предсказуемый ход, даст нам отпор, и наши войска отступят. А тем временем кто-то из союзников, может, Вектимар, нападет с других ворот всеми силами, какие есть. Это заставит Брайса передвинуть часть войск. С той стороны, откуда он их отзовет, пробиться в город станет легче.

Айонас покачал головой от плеча к плечу — размышляя.

— Идея неплохая, но, может, и не стоит так концентрироваться на западных воротах.

— Может, — Альфстанна. — Но, если сконцентрируемся именно на них, это заставит Брайса думать, что у него все под контролем и подвоха ждать неоткуда, потому что мы будем действовать в точности, как он ожидал.

— Предлагаешь сыграть на самоуверенности полководца? — Айонас выгнул бровь. — Успех такого решения спорный, Альфстанна. Как я говорил, в военном деле Брайс Молдвинн далеко не дурак.

— Так речь и не идет об уме. — Альфстанна повела плечиком. — Только о раздувшемся самомнении человека, который сумел свергнуть законного короля. Люди меняются, август, вы сами знаете. Не всегда, но бывает, и если бывает, то редко в лучшую сторону.

Диенар знал и со спорами не лез. Сегодня у них получилась неплохая разведка, играющая на руку заявленной «любовной» лжи. Остальное — пока досужие разговоры и пробные наметки, не более. Еще непонятно, сколько их будет, кто из знати отзовется, и смогут ли они вообще выбраться из дворца живыми.

Задув свечи, Айонас улегся первым. Вскоре почувствовал, как кровать прогнулась под весом Альфстанны. Сон не шел: слишком эмоциональной получилась ночная авантюра. Проворочавшись добрую половину часа, Диенар с изумлением понял, что Стабальт тоже не спит.

— Простите, милорд, — шепнула девушка, не двигаясь, — если поставила вас в сомнительное положение своими выходками. И словами.

Айонас разлепил веки, подобрался, сел поудобнее, подоткнув подушку к спинке кровати. В установившемся мраке ночной спальни, разорванном лишь проникающим лучом холодного лунного света, они оба будто бы впервые отбросили всякое притворство и любые роли.

«Как в той конюшне, — вспомнил Айонас уже знакомую темную обстановку. — Только в сто раз лучше».

— Вы жертвуете репутацией в сто раз больше меня. И рискуете тоже, Альфстанна, — сказал он, не отследив как обычно в непростые моменты, что перешел на «вы».

— И все-таки я позволила себе скользкие шутки о самой уязвимой части мужского самолюбия. — Диенар не видел лица августы, но слышал, как та улыбнулась. Он махнул рукой:

— Еще бы меня заботило, что обо мне говорят сосунки Хеледд, — и обернулся к августе. — Даже у тебя, девчонки, яйца крепче, чем у любого из этих гвардейских псов.

Альфстанна, опираясь на локти, тоже уселась в постели и покосилась на мужчину с озорством.

— Не найдетесь, что комплименты помогут вам затащить меня в постель.

Айонас засмеялся. Он слышал по интонациям: она нарочно закончила фразу именно такими словами, надеясь на вполне очевидный ответ. Что ж, почему нет?

— Мы уже в постели, — беззлобно оскалился Диенар. Когда в лунном отсвете мелькнули белоснежные зубы девушки, мужчина снова уставился в потолок. — Почему ты оказалась не замужем, Альфстанна?