Холс ел, одолеваемый невесёлыми раздумьями. Ублюдки добрались до Дока. Зря тот остался в больнице. Она всегда была вражеской территорией. И вот результат. Вычислили и нейтрализовали.

После короткой трапезы Бригадир принял дозу БК и вернулся в гостиную к Келли, продолжавшему перехватывать сообщения от наблюдателей. Сушев заправлял баллоны на заднем дворе, а Скряга не покидал кабины грузовика без острой необходимости.

— Вам не удалось захватить Обитель? — спросил Келли.

— Нет, помешала гниль.

Лаборант разочарованно помотал головой.

— Не повезло пленникам Цеха.

— Это нам не повезло, — возразил Холс. — Ресурсы не вечны, нам нужны воплотители.

Коммуникатор Келли ожил. На связь вышел Ежов.

— Босс, нам крышка! — завопил помощник стирателя, продираясь через какофонию звуков выстрелов. — Тут действительно целая армия! Один поток движется в сторону Свалки, а другой к центру.

Бригадир переварил информацию. Непрерывная стрельба неприятно била по перепонкам даже через динамик коммуникатора.

— Далеко они от гнезда? — спросил Холс.

— В получасе, не дальше. Нам не справиться с ними… О, нет! Они заметили меня! Уле…

Усилившийся шквал огня оборвал Ежова на полуслове. Коммуникатор резко замолчал. Возможно, в него попали и разнесли на осколки. Какова же дальность поражения у этого оружия? Ежова можно не ждать. Келли скорчил страдальческую гримасу.

— Уносим ноги! — крикнул Холс лаборанту и бросился к лестнице. — Позови Сушева!

За считанные минуты они загрузили антигравитационные ранцы в кузов грузовика, туда же забрались охранники, пограничник и воплотитель. Холс, Сушев и Келли устроились в кабине.

— Гони к Библиотеке, — приказал Бригадир.

Удивительно, но в районе царило спокойствие. Гниль не успела заползти так глубоко в центр, а Каратели, осадившие коттедж прошлой ночью, переключились на новую угрозу. Короткая передышка, дарующая возможность перегруппировать силы и перейти к резервному плану. Последней надежде Хранителей.

Пока Холс прокручивал в мозгу детали предстоящей операции, они проезжали мимо центрального мавзолея. От увиденного даже сосредоточенный на дороге Скряга сбросил скорость и едва не заехал на тротуар.

— Обосранные паломники! — выругался Сушев. — Разбудите меня немедленно!

Остальные, включая Бригадира, потеряли дар речи. Скряга почти остановил грузовик. С близкого расстояния они наблюдали немыслимое явление — из мавзолея ровными рядами выходили люди. Бледные лица, одеревенелые походки. Почившие многие годы назад криптоматоны возвращались к жизни. Покидая мавзолей, они шли в сторону АБОО, располагающихся в полукилометре к северу. На грузовик утильщиков они не обращали никакого внимания.

— Чего стоишь?! — прорычал Бригадир, выйдя из оцепенения. — Ждёшь, пока нас превратят в биомассу с миллионом дырок?

Скряга суетливо вернулся к управлению. Сушев и Келли наперебой принялись комментировать увиденное, не утруждая себя подбирать выражения. Холс чувствовал болезненное расширение рамок своего представления о мире Граббиса. Теперь схема происходящего чётко вырисовывалась, покров загадочности пал. Кодекс — или же некто, стоящий над ним — задействовал скрытые резервы. Скрытые, но всегда находившиеся под носом. Неразлагающиеся мертвецы, превосходящие численностью всё живое население Граббиса в несколько раз. Сколько их скопилось в непрерывно плодящихся мавзолеях за восемь поколений? Страшно представить. В АБОО новых бойцов ждало вооружение, многократно превосходящее магнумы Карателей. Вот почему опустели улицы — живые криптоматоны отступили в тень, уступая место на передовой своим предшественникам.

Холс вбежал в Библиотеку, грубо расталкивая часовых.

— Где Философ? — спросил он.

— Я здесь, — раздался голос. Когорт вальяжно спускался по ступеням. — Ты выглядишь так, будто за тобой гнался сатана.

— Ты чертовски прав!

Бригадир увёл Философа в ближайшую изолированную комнату, крохотный кабинет, запер дверь и упёрся руками в дверной косяк. В повисшей тишине отчётливо слышалось натужное дыхание Холса. Отдышавшись, он поведал Когорту об увиденном. Лицо старика сохраняло неестественную невозмутимость, будто ему рассказывали о сводке рядовых потерь.

— Камень оказался слишком прочным для нашего орудия, — заключил Философ и закрыл глаза.

— И это всё, что ты можешь сказать, мать твою? — возмутился Бригадир и ударил ладонью по стене. — Сейчас не время для твоей сраной мудрости. Всё рушится!

— И ты не в силах остановить разрушение, — заметил Когорт. — Никто не в силах. Мы попытались, но недооценили противника.

Холсу захотелось врезать старику, выбить из него воцарившееся упадничество.

— У нас ещё остался последний козырь, — напомнил Бригадир. — Картер.