– Я останусь здесь.., - начала Мичи, и Ларри который уже раз начала ее тихо переубеждать. Мичи пожала плечами и согласилась.

– Ну, раз так... Счастья тебе, Инки!
– смущенно сказал Ржечек.

– Но если что...

В головах у всех, кроме Ранги и его амбала, витала одна и та же с небольшими вариациями мысль, что "Рендолл сошел с ума" и "пропал парень". Ранги радовался, что приказ выполнен без крови, а у громилы вообще кроме самодовольства и удивления в голове ничего не было. Но самодовольство настолько перевешивало, что у меня просто кулаки зачесались поумерить. Я медленно собрал уже приготовленные девчонками вещи в левую руку, подошел к бугаю и вложил ему в челюсть часть энергии на острие кулака. Он сразу упал.

Хокки подбежал, потрогал пульс у полутрупа со сломанной челюстью и выразительно посмотрел сначала на меня, потом на Ранги. Я качнул головой, он вздохнул и взял свои оставленные было вещи. Ранги опустил плазмомет и показал рукой на мое видимое оружие. Я послушно отдал свои пистолеты.

Охотники яростно обсуждали мой удар. Я уже помог девчонкам влезть в гравилет, когда услышал голос Рода:

– Береги, Хокки, своего Мастера. Мы потом с тебя спросим!

– Его Великий Долг Мастера сам его бережет!
– ответил Хокки, но, наверное от волнения, на хоккайдском языке.

– Вот-вот!
– все равно согласился Род.

Наконец мы расселись, уложили по удобнее раненого и под яростный рев двигателей взлетели. Ко мне сразу подошел Ранги.

– Мне было приказано... Ты понимаешь?
– почему-то начал оправдываться он, и страх перед моей мощью тут ни причем.

– Это неважно, офицер.

Он что-то еще говорил, но я не слушал. Я был занят. Сначала я узнал в мозгу у пилота, как далеко может долететь эта машина не садясь. Полученная информация меня удовлетворила, и я приказал ему лететь к месту, где приземлится земной звездолет.

После того, как Ранги велел передать с помощью радиоволн весть о моем аресте, я приказал радисту не передавать больше ничего, а сам занялся размышлениями. Мне нужно было наверняка встретиться с землянами. Я был почти уверен, что их будут хорошо охранять, и если с боем пробьюсь к ним, захотят ли они добровольно разговаривать со мной.

Как в большинстве подобных случаях мое умение видеть мысли помогло мне: я узнал, что на краю посадочной площадки есть охраняемый автоматами бункер с заготовленным для земного звездолета топливом. Корабль землян брал топливо только в одну сторону! Без этого хранилища он вернуться бы не смог! Если я проникну в этот склад, то им прийдется со мной говорить!

– Эй, офицер, - позвал я полицейского. Он сразу подошел.

– Я думаю тебе прийдется отдать мне мое оружие... и свое тоже, сказал я и выразительно посмотрел ему в глаза.

Это не было приказом, и я ничего ему не внушал, но он сразу все понял. Что-то пробормотав вроде "я так и знал", он тяжело вздохнул и отдал мне пистолеты, но увидев ухмыляющиеся лица моих попутчиков, вспылил:

– Лучше б ты убил меня, Рендолл! Зачем мне жить теперь? Чтоб стать рабом? Чтоб весь остаток жизни добывать для тебя свитит или няньчить твоих рендоллят?

Я только на миг представил такое его будущее и ужаснулся. И еще я представил будущее Ларри, Мичи, тех добрых, честных ребят - охотников, которые так яростно защищали меня, гостеприимных геологов, Пахана, Берта, умеющих создавать красоту жителей Хоккай-до. И все вскипело во мне. И именно в тот момент, с кипящего меня, сорвались последние пары долга, и я понял, что же мне нужно делать, чтобы создать другое, лучшее будущее. Чтоб жизнь их не была такая, как она сейчас, чтобы больше не рождались горки и чтобы люди не платили жизнями этой коварной планете за жалкие крохи ее богатств.

Видимо мое лицо выразило мое состояние. Ранги сразу успокоился и удивленно посмотрел на меня. Даже создалось впечатление, что он узнал, о чем я думаю, прочитал мои мысли.

Мы оба знали правду о цели моего появления на Конвикте. Мы оба знали, о чем он говорил и возможно, о чем я думал, и все это связывало нас. Поэтому когда я сказал его разуму о своем желании поговорить с глазу на глаз, он сразу кивнул и указал на два отдаленных от остальных кресла. Добравшись до них, сразу начал атаку:

– Ты хочешь предложить мне место своего личного слуги?

– Я думал, ты понял, зачем я позвал тебя.

– А что ж ты не прочитал мои мысли?

– Я применяю оружие только против врагов.

– Побежденный уже не враг?

– Ты не побежден..., - и я рассказал ему все.

Начал тем, как замерзал в степи, и кончил тем, как решил лететь на "Смерть тараканам".

– Ну и что? Ты хорошо узнал своих врагов?!

– Нет, офицер! Жители Конвикта больше мне не враги! В тот момент, когда я перестал быть чужим для людей, они перестали быть чужими мне. Я не могу превратить в рабов своих друзей...У меня еще никогда не было их столько...