Сын короля в теле Тодо шлепнулся на задницу, захлопал глазами. Король в теле своего сына уставился вперед, ощупал себя, лицо, заулыбался:

— П… получил… лось? — еле ворочал он языком. Похоже, не проснулся до конца.

— О, да-а-а, — скривился я в блаженной улыбке. — А теперь подпишите документы. Как и договаривались…

Сунул в руки молодому королю пергамент с исписанными указами о том, что Серп признается людьми мирным государством и они готовы вести с нами торговые и политические взаимоотношения, вплоть до союзнических отношений. Короче, сраная политота. Но я заставил себя прочитать.

Дрожащими руками свеженький король поставил свою подпись. Я скрепил ее восковой печатью.

— Кра-а-асота, — полюбовался я на «декларацию независимости» Серпа.

Подошел к королю, положил морщинистую руку на его тощее плечико:

— Ну как, Ваше Величество? Какого быть добрым молодцем?

— А? Да… Да… замечательно… Это все? Теперь я… молодой?

Я не ответил, подошел к телу малыша Тодо, нагнулся над ухом:

— Что бы ни случилось — молчи. Или умрешь самой страшной смертью.

Королевский сынок побелел, губы затряслись.

Я прислушался к себе. Душа настоящего Тодо кочует из тела в тело вместе со мной. После Догановских путешествий в пластах времени, мы стали с ним ближе, чем я думал. И теперь я без понятия… как от мелкого избавиться, если вдруг понадобится.

— Ч… что вы… там шепчетесь? — оживился король.

Я поднес палец к губам:

— Тихо, Ваше Величество. Остался последний штришок. О, забыл спросить. Ты, голубок, знаешь, что такое безумие?

Я достал разукрашенный меч из не менее разукрашенных ножен.

Глаза помолодевшего короля точно знали, что такое безумие. Безумие от страха. В непривычном организме старый пердун не удержался, опустошил свои внутренние жидкостные резервы.

Я улыбнулся своей коронной улыбкой сатаны. Не знаю, как она выглядит на дряхлом лице, но эффект мне понравился.

Король приоткрыл рот чтобы заорать…

— Тре!.. — хотел крикнуть король, но я его опередил:

— Еби коней!!! — заорал я во всю глотку и побежал из шатра, на ходу стягивая с себя штаны.

Я выбежал из шатра, споткнулся о шелковые подштанники. Мой давно не стоявший хер болтался мертвым пожухлым королевским огурцом.

Только эта милфа знает, что должно было произойти в шатре. По крайней мере, я надеюсь, что только она.

— Ваше Высочество! — выхватила меч милфа. — Что произошло, Ваше Высочество?!

Я бегал вокруг шатра, визжа проклятия, размахивая руками, встал раком перед одним из солдат, раздвинул руками булки. Показал ему густой королевский лес.

Ступор был секунд тридцать. Даже эльфы смотрели на это в стиле орков — с открытыми ртами, пуская слюну. Цирион все понял и, судя по всему, молился Ашхае. Или проклинал меня Асмодеем. Черт его знает. Гвардия короля к такому повороту не была готова. Вот что значит не предупреждать приспешников о своих планах.

А я резко остановился…

Подтянул штаны…

Направился в сторону Кайлы.

Да, судя по ее эмоциям, она единственная знает о планах короля. Теперь я чувствую это. А значит я должен ее… К сожалению, не трахнуть.

Выражение лица Кайлы резко изменилось. Из охреневшей милфы она превратилась…

… в язвительно оскалившуюся сучку. От такой перемены я даже споткнулся. Мало того, она мне подмигнула и заорала:

— Король-ебанашка!

Я чуть не свалился на подкошенных ногах. Заморгал. Челюсть отвисла.

Э? Чего?

По моей изначальной задумке сначала я хотел убить ее, а потом себя. Таким образом я просто вернусь к себе в респаун, а душа настоящего короля отправится к Аиду. Все нарекут его Патриком Безумным, коронуют его сына, который был бы не совсем его сыном… А единственный бы человек, знающий об интриге этой ночи, сдох. Да, я хотел убить милфу. Предварительно даже не трахнув ее. Хотя… пока труп не остыл…

«Бля, ну хватит! — взмолилась Шиза. — Понимаю, ты в шоке, но это не повод пускаться во все тяжкие.»