Но сказала я только:

– Любовь – это вечное ощущение непостоянства, вины. И еще страх, что это все кончится.

– Но можно просто наслаждаться моментом, а потом вспоминать все с радостью и удовольствием.

– Нет. Я хочу повелевать своими страстями, а не подчиняться им.

– Ой, не говори так, Полинка!

– Почему?

– А есть такой вредный старикашка, повелителем страстей себя называет. Если он это услышит, то еще чего доброго решит доказать, что ты настоящих страстей еще не нюхала. Не встречала его? Седая борода, шляпа, трость…

– Шутишь, да? А ты сам… не женат?

– Пока нет.

– Но и не одинок?

– Мы с ней уже почти три года вместе.

– Значит можно считать, что у тебя есть невеста?

– Ну все к тому идет… Ее зовут Оксана. Опа!

Он смотрел поверх моей головы. Я оглянулась. За спинкой кресла стоял растрепанный, бледный тип с зеленоватым оттенком кожи, волосы его тоже отливали зеленым и одежда была такого же цвета. В руках у него было хозяйственное ведерко с мыльной пеной и швабра.

Я встала.

– Простите, мой рабочий день еще не завершен. Вы, наверно, новый уборщик?

– Я старый, – ответил зеленый. – Старый как мир. Мы знакомы.

– Возможно. Но сейчас идите. Вы мне мешаете, – строго сказала я.

– Я всегда мешаю, – согласился зеленый. – Я невыносим. Более того, я туп, упрям и нелогичен. Буду неподалеку.

С этими словами он схватил мой недопитый стакан чая и направился к двери.

Я обернулась на экран. Женя внимательно следил за зеленым уборщиком, а тот растворился в воздухе не успев дойти до выхода.

– Ты видел? Это уже нельзя игнорировать! – воскликнула я. – Я завтра же поговорю с доктором Хьюзом! Если он работает с группой иллюзионистов, то пусть так и скажет, чтобы было ясно чего ожидать!

Женя был готов слушать и я рассказала ему, что с появлением нового психиатра центр буквально наводнился странными личностями – они появляются и исчезают неожиданно, ведут себя нахально и лезут не в свои дела. А сам доктор Хьюз пытался пригласить меня к себе домой в первый же день знакомства, что показалось мне абсолютно неприемлемо.

– Так он в любовники тебе набивается? – поинтересовался Женя. Я уловила нотку возмущения в его голосе и мне это понравилось.

– Ты мужу не рассказывала?

– Хм… Если я расскажу мужу, он тут же потребует, чтобы я уволилась и занялась частной практикой онлайн – сейчас это популярно. Но я пока не готова уйти с этой работы. Мне здесь все нравится: хороший район, кабинет красивый, да и секретари и администраторы берут на себя все организационные моменты.

– Я понимаю, – согласился Женя. – То, что происходит – не обязательно плохо. Просто странно, непривычно для тебя, и не вписывается в твое понимание мира. Думаю, этот Хьюз объяснит тебе в чем дело. И твое восприятие может измениться со временем. Но обещай, что будешь с ним осторожна, ладно? А то я волноваться буду.

Волноваться? За меня? Какой же он чудесный, мой новый знакомый!

– Звони в любой момент, – предложил Женя на прощанье. – Мне все про тебя интересно.

Остаток дня прошел без приключений. Я все-таки закончила бумажную работу, слушая рок-музыку в сети. А домой собиралась под песню известной группы о вечной любви. И что они так все с этой любовью носятся? Вот мне точно не надо никакой любви, а уж тем более, вечной. С этим покончено навсегда. Но на концерт этой группы я бы сходила, пожалуй, если бы они приехали в Нью-Йорк. Сюда все приезжают рано или поздно – я живу в прекрасном городе. Домой я шла пешком – воздух после дождя был чистый и свежий, наверное, от этого хотелось петь и смеяться. А по дороге мне попадались только очень красивые люди! Почему я не замечала раньше, что в Нью-Йорке столько красивых людей?

Решила заглянуть на фермерский рынок. Экзотическим и привезенным издалека, я предпочитаю свежие овощи и зелень, выращенные на местных фермах. Замечательная Джулия Шилд, автор моих любимых кулинарных книг, как-то сказала, что продукты не следует перевозить на далекое расстояние – их укачивает в дороге. Это что касается свежих продуктов, а уж готовую еду тем более. В кафетерии колледжа, где я училась, долгое время не было своей кухни. Там подавалось множество аппетитных блюд: жаркое, супы, запеканки и салаты. С первых же дней я поняла, что не могу проглотить ни кусочка. И хоть мне хотелось разделить трапезу с остальными студентами, я физически не могла этого сделать, не понимая сама в чем дело. Я приносила из дому бутерброды, а студенты, видно, думали, что я настолько бедна или скупа, что не могу себе позволить даже недорогой студенческий обед. После я узнала, что эти блюда готовили в огромном цеху в другом районе города, погружали в герметичные контейнеры и развозили по разным пунктам. Все было свежим и качественным, но я каким-то образом чувствовала, что их «укачивало в дороге».

Сейчас раннее лето и рынок полон зелени, трав и свежего золотистого меда. Я ищу красный шпинат для салата и горчичную траву – с ней супы вкуснее.

«Смородина в этом году будет ранняя, крупная, тебе понравится, – говорит мне один из фермеров. – Наведывайся чаще». Неужели он меня помнит с прошлого года? Я действительно много раз спрашивала, поспела ли смородина. Смородина в Америке – редкая ягода. Мало кто знает, что ее выращивание было запрещено в этой стране в течение ста лет, вроде бы потому что на ней росли какие-то микроскопические грибы, которые вредили древесине. Многие в это не верят и подозревают какой-то безумный заговор. Два поколения американцев выросли, ничего не зная о смородине. Когда я угощала смородиной коллег, они удивлялись и спрашивали что это. И лишь недавно в некоторых штатах вновь разрешили выращивать эту дивную ароматную черную ягоду, к счастью, и в Нью-Йорке, в том числе.