Занятно, но я покупаю зелень по тому же принципу, что и выбирала кольцо – беру ту, что «со мной заговорит». Я не знаю, как это получается, но я прохожу мимо десятка лотков с похожим набором свежих салатных листьев, а останавливаюсь возле того, где зелень будто зовет меня. Если этого не происходит, я ухожу с рынка с пустой сумкой. Сегодня я таким образом купила пряные травы и уверена, что суп будет отличным. Жаль, что нет возможности Женю угостить – уверена, ему бы понравился мой суп. Интересно, какие у него любимые блюда? Надо будет спросить при случае. И почему я об этом думаю? Странный у нас разговор сегодня получился. Я наверняка показалась ему слишком категоричной. Нет, я безусловно, не против любви, как таковой. Для многих она и свет в окошке и смысл существования. А для меня любовь – это препятствие на пути, зависимость. Так уж получилось.

На рынке я обычно покупаю себе стаканчик яблочного сидра, сажусь у фонтана, смотрю на прохожих и несущиеся машины, слушаю уличных музыкантов. Ощущение будто вместе с напитком я впитываю в себя сам город, его энергетику, его суть – Женя тоже так делает.

И опять поздний вечер, посуда вымыта, мягко светит настольная лампа, на коленях новая книга Марко Марича, кот Феншуй мерцает зелеными огоньками глаз. Это мой мир – спокойный и благоустроенный. И я его не променяю ни на что другое. А у Жени сейчас раннее утро – он, наверно, принимает душ или кофе варит… И почему я об этом думаю?

***

– Вы себе не представляете как тяжело живется толстому человеку! – жалуется Дина, моя новая пациентка. – Например, я вынуждена всегда есть одна. Я сознательно избегаю компаний. Если я закажу пиццу и мороженое, кто-то обязательно скажет: «Ну да, конечно, вот поэтому ты такая толстая». Если я закажу только овощной салат, кто-нибудь скажет: «Кого ты хочешь обмануть? Небось, придешь домой и навернешь там жареных пончиков».

– Неужели ваши друзья позволяют себе делать подобные замечания? – спрашиваю я.

– Ну, если они и не скажут, то уж наверняка подумают.

– Вы будете удивлены, но люди, в основном, думают только о себе и беспокоятся о том, что о них подумают другие.

– Да, доктор Хьюз тоже так говорит… Он считает, что это недостаточная мотивация для того, чтобы похудеть – нужны более сильные факторы недовольства собой и своей жизнью. А мне это кажется самым обидным.

– Ну, допустим. А как изменится ваша жизнь, когда вы станете стройной? – задаю я традиционный вопрос.

Но на самом деле мне хочется, улучив момент, узнать у нее, кто тот рыжий тип с багровым лицом в ярко-красной тунике, что входил с ней вместе к доктору Хьюзу. И кто эта уже знакомая мне грузная, неряшливо одетая тетка, что выходила вместе с Диной из его офиса, по обыкновению плюясь семечками и разбрасывая конфетные обертки. Когда Дина зашла ко мне, они остались в коридоре. Сквозь неплотно прикрытую дверь мне было видно, как они переглядывались, перешептывались и отталкивали друг друга. Я подошла и рванула дверь – они шарахнулись, прижались к стене и застыли с испуганными лицами. Потом тетка сказала низким хриплым голосом:

– А мы что? Мы – ничего, Полигорьевна. – Если помешали, скажи, мы уйдем. – Мы тебя уважаем. Ты – большая шишка. Мы это понимаем.

Я ничего не ответила, плотно прикрыла дверь и продолжила сессию с Диной.

Позже я столкнулась с доктором Хьюзом в холле.

– Скажите, Джеф, вы практикуете групповую терапию?

– Нет, никогда. Только персональные консультации.

– Но я видела, что к вам заходят двое и даже трое пациентов сразу.

– Нет, пациент всегда только один.

– А кто же остальные?

– Ну, скажем, мои ассистенты. Интересно, на кого из них вы обратили внимание?

– На женщину… интересная, в змеином платье, она мне еще улыбнулась. На молодого человека с римским профилем и еще… такой темнолицый, огромный – он просил прощения за то, что украл мои пирожки. А скажите, некто Ануш – ваш ассистент или пациент? А уборщик, выкрашенный в зеленый цвет, вам знаком?

– Он кажется вам зеленым? Хм… занятно. Да, они все – мои ассистенты… уборка тоже входит в их круг обязанностей. Они вас беспокоят?

– Ну… иногда мешают работать. И отбирают мой чай… Они обращаются ко мне «Полигорьевна» – странное производное от моего русского имени-отчества – Полина Григорьевна, и считают меня «большой шишкой».

– Да, они часто коверкают слова. Я рад, что вы об этом спрашиваете. Ваш интерес означает небезразличие к тому, что не является частью вашего мира. Это обнадеживает и дает шанс…

– На что?

– На интересную игру, моя дорогая.

Опять он заигрывает! Не успела я возмутиться, как он продолжил: – Но прошу учесть, что общение с казадорами нужно аккуратно дозировать.

– Вы о чем?

– Я о том человеке, что приходил к вам несколько дней назад и оставлял в вашем кабинете сумку. Методы, которые используют ему подобные, обогащают почву – как удобрение, пробуждают интерес к миру и тому, что находится за его пределами. Но распознать момент, когда в удобрении больше нет необходимости, не так просто. И тут вы можете рассчитывать на мою помощь…

Этот странный разговор был прерван – к нам подбежали администратор Линн, заместитель директора и две секретарши. Они радостно сообщили, что завтра в честь десятилетия создания нашего медицинского центра всем работникам вручат подарки и денежные премии, а после надо будет это как-то отметить…