— Дерьмо! Русский снайпер!!! Тот самый снайпер! Гауптмана и русского генерала убили! — заполошно заорали немцы.

— Занять укрытия, живо! — в общий гам вплелся уверенный, звонкий голос. — Шульц, прощупай из пулемета вон тот пригорок…

Басовито застучала очередь, но пулемет сразу заткнулся.

— Дерьмо!!! Подползите кто-нибудь к бронетранспортеру… Фогель, прикройте, а потом выдвигайся со своим отделением с левого фланга, Шнитке, вы с правого… — опять начал орать офицер. — Шевелитесь, шевелитесь, беременные ослы…

Застучали винтовки и автоматы, между избами метнулись солдаты, один из них лихо перемахнул плетень, но приземлился уже безвольной тряпкой, вольготно раскинувшись на траве и судорожно подергивая ногой. Из его глаза на щеку стекала красно-бурая слизь, а губы что-то беззвучно шептали.

Ваня забился между поленницами, но солдаты пронеслись стороной.

Галдеж, команды и стрельба переместились в лес. В деревне только звонко брехали собаки, людей слышно не было.

Ваня подождал немного и перебежал к торцу сарая. Каким-то удивительным образом, вместо волнения он испытывал бурный азарт, а происходящее воспринимал, как занимательную пошаговую стратегию.

— Господи, Господи, что ж деется… — неожиданно, совсем рядом забубнил надтреснутый старческий мужской голос.

Из-за угла вывернулся кряжистый, седобородый старик с вилами в руках. Покрутив лысой башкой по сторонам, он ошарашено уставился на Ивана.

— Тише, дед… — Иван прижал палец к губам.

— Хорошо, хорошо, сынок… — торопливо зашептал старик, наклонился, чтобы положить вилы на землю, а потом, вдруг, с глухим ревом ринулся с ними наперевес на Ваню. — Коммуняки, чтоб вам!!! Господин офицер, здесь коммунисты!..

Сухо щелкнул Наган, крайний зуб вил разодрал маскхалат на плече и пробороздил бревно в стене сарая. А сам старик, густо обдав Ваню чесночной вонью, съехал по нем на затоптанную землю.

— Сука, сука… — Ваня торопливо отпихнул от себя деда, сунул наган за пазуху и перекинул вперед автомат.

И вот тут, при виде мертвого старика у ног, вся решительность и азарт внезапно куда-то испарились. Ивана начала бить крупная дрожь, а ноги предательски обмякли. Очень захотелось сбежать куда-нибудь подальше от деревни.

«Давай, тряпка!!!» — заорал сам на себя Ваня и, наконец, смог сорвать ноги с места. Бочком просеменил к углу избы и мельком выглянул из-за угла ва двор.

Посредине двора валялся мертвый командарм, нижняя честь его лица превратилась в месиво из мяса и костей из которого торчал синий язык. Офицер лежал лицом вниз поперек Власова, крестом, потертая подковка на каблуке его левого сапога, весело поблескивала под просочившемся сквозь облака солнцем. С борта бронетранспортера свешивался солдат, еще один валялся чуть поодаль, больше никого видно не было.

В лесу забухали гранатные взрывы, стрельба вспыхнула с новой силой.

— Сука… — Иван резко выдохнул и выскочил из-за угла и метнулся к двери сарая.

Позади бабахнул выстрел, доска над головой встопорщилась щепками. Ваня с перепуга шарахнулся в сторону и опять юркнул за угол.

Вытащил из-за ремня гранату, сдернул шнурок и забросил ее во двор.

Глухо бабахнуло, ветерок снес клуб сизого, остро смердевшего дыма прямо на Ивана. В носу сильно засвербело.

— А-а-апчхи… — оглушительно чихнув, Иван снова высунулся, разглядел торчащую из-под «Опеля» окровавленную башку шофера и ринулся к двери сарая.

Брякнул щеколда, в нос ударил спертый, вонючий воздух.

— Ванечка! Ванюша!!! — в один голос ахнули Курицына и Елистратова.

Следом радостно запищали Хусаинова и Иванова.

— Ванюшечка, милый!

— На выход, дамы! — выдохнул Иван. — Только быстро и сразу за левый угол, мимо поленниц с дровами, овина и в лес.

— Собрались!!! — сухо скомандовала Елистратова. — Курицына — первая, Хусаинова — вторая, следом — Иванова. Я за вами.

— А как же теть Люба?.. — жалобно пискнула Вика Иванова.

Ваня присмотрелся и увидел в углу на куче соломы неподвижное тело, прикрытое рожном.

— Я ее потащу на себе! — всхлипнула Вика.

— Я помогу… — неуверенно поддакнула Салманова.

— На выход!!! — зло рявкнула Варвара Сергеевна. — Быстро, она все равно не выживет, а с ней мы погибнем все. Быстро, дурочки…

Ваня подскочил к лежащей женщине и упал рядом с ней на колени.

— Ранение, полостное и задет позвоночник… — зашипела ему на ухо Елистратова. — В этих условиях — безнадежно.