— А кто?

— Рейд-босс, — сказал Федор. — Ты, может быть, что-то о нем слышал. Это Ленин.

Гарри потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чем говорит ректор.

— Ленин? — уточнил он. — Ваш Ленин?

— Когда-то был наш, — согласился Федор. — А теперь он, скорее, Ленин орков и гномов. Альянс «Красный реванш», не доводилось слыхать?

— Пока нет.

— Возможно, еще услышишь, — сказал Федор.

— Вы с ним поддерживаете какие-то связи?

— Мы с ним поддерживаем нейтралитет, и это уже довольно сложно, — сказал Федор. — Магию, такую, какая она есть, он называет прислужницей империализма и… Ну, в общем, у них в Альянсе какая-то другая магия, и мест соприкосновения у нас пока нет. Фи… Мститель вроде собирался наладить контакты, но не знаю, что у него получилось.

— Я заметил, что ты все время называешь его Мстителем, хотя сначала пытаешься назвать по-другому и сам себя обрываешь, — сказал Гарри. — Почему?

— Э… Ну… Это мое проклятие, — сказал Федор. — Формально, это дарованная мне божественная милость, но большой разницы между этим и проклятием я не усматриваю. Стоит мне три раза назвать его фи… вот этим самым, и он придет на зов, где бы он ни был. И где бы я ни был, к сожалению.

— То есть, ты можешь призвать его в любой момент? — медленно спросил Гарри.

— Ну да.

— И он придет?

— Скорее всего. Раньше всегда приходил.

— Так почему же ты не сделаешь этого сейчас?

— Потому что я не хочу, — вздохнул Федор. — По причинам, которые я озвучил тебе выше.

— Позови его, — сказал Гарри.

— Он тебе не поможет, — сказал Федор. — Это не в его силах, понимаешь? Его способности не для того, чтобы возвращать кому-то память.

— Черт с ней, с памятью, — сказал Гарри. — На Земле происходит черте-что, всей Вселенной, по твоим словам, угрожает непонятная опасность, а он — один из немногих, то вообще в курсе проблемы. Позови его. Хуже не будет.

— Это ты просто плохо его помнишь, — вздохнул Федор.

— Вообще не помню, — сказал Гарри.

— Вот именно.

Гарри внимательно посмотрел на Федора.

Тот вздохнул.

— Физрук, — сказал он — Физрук, физрук, физрук.

Четвертый раз, вероятно, был для надежности.

Годзилла таки вылез на сушу и уже собрался приступить к планомерному уничтожению Токио, когда примчались американцы и забросали его ракетами. Годзилла ревел, отмахивался от пикирующих на него истребителей, пыхал огнем, но в конце концов его заставили отступить. Ящер махнул хвостом, уничтожив восемнадцать складских ангаров и скрылся в морских глубинах, по ходу дела утопив два рыболовецких судна и один американский крейсер. Говорят, что у него над головой видели длинную зеленую полоску и надпись «континентальный рейд-босс», но это было не точно.

Зато в самом его существовании уже ни у кого не осталось сомнений.

Савельев устало потер лицо и выключил новости.

— Такое впечатление, что это происходит не с нами, — пожаловался он.

— Так это, ек-макарек, и не с нами, — согласился Егор Михайлович. — Где мы, а где Япония?

— Я в более широком смысле, — объяснил Савельев. — Планета-то одна.

— А, так-то да, — снова согласился Егор Михайлович. — Говорят, в Индии видели Шиву, танцующего танец разрушения.

— Вот и я об этом.

— В Китае открылся стационарный портал, из которого лезут демоны и драконы, — сказал Егор Михайлович. — Китайцы построили рядом оборонительные сооружения и фармят эту нечисть в промышленных масштабах. Говорят, из них какие-то полезные жидкости добывать можно.

— Скоро это и до нас доберется, — мрачно сказал Савельев.

— Это только вопрос времени, ек-рагнарек, — согласился Егор Михайлович. — Слушай, я старенький, мне все равно, я свое уже отбегал, но вы-то молодые, вам еще жить и жить. Надо что-то решать.

— Что? — спросил Савельев. — Я не против, надо что-то решать, но…

— Ты так ничего и не сообразил?

— Нет.

— Тогда давай Джокера разыграем, чего он простаивает, — предложил Егор Михайлович. — Создадим ему опасную ситуацию и посмотрим, что из этого выйдет. Некоторые люди раскрываются только под давлением, а мы ему тепличные условия устроили, чуть ли не в сортир его за ручку провожаем.

— И как? В Китай его отправим, в качестве помощи братскому народу?

— Да хоть бы и так, ек-макарек.

— Ну и убьют его там в первые же пять минут, — сказал Савельев. — Ты же видел этого парня, лопух лопухом.

— Но не просто же так за ним столько народу охотится.

— А может, и просто так, — сказал Савельев. — Может, это вообще какая-то ошибка. Или его таланты лежат в какое-то другой плоскости. Созидательной, например.

— Ты что, еще не понял, что это за игра? — удивился Егор Михайлович. — В ней возвышаются исключительно разрушители. И если Джокер кому-то так сильно мешает, значит, он тот еще потенциальный разрушитель.