— Максимальную скорость развиваем едва восемьдесят процентов от паспортной, — бухтел мне Антонио Боррего, ежеминутно вытирая лысину под грязной, захватанной капитанской фуражкой носовым платком, — Дизели жрут масло. Правый еще по божески — поллитра в час, а левый все четыре! Из трех помп исправна только одна…

— Как считаешь, сгодится эта посудина на роль пиратского рейдера? — пробубнил я, уткнувшись в смоченный ромом платок — ужасная вонь от моря никуда не делась.

Антонио замялся, заплямкал толстыми вывернутыми губами.

— Откровенно говоря, эта калоша только шлюх катать годится и то недалеко! — словами Мигеля припечатал кораблик пожилой капитан, — Но мы же не реальным пиратством заниматься будем, мы же в шоу сниматься будем?!

— Показухи не будет, будь уверен — придется грабить и убивать по-настоящему, — меланхолично ответил я, — Это реалти-шоу набрало свой высокий рейтинг на настоящих крови и насилии. Так что если есть возможность спрыгнуть, самое время это сделать — потом с руками в крови по локоть будет поздно.

Антонио тяжело вздохнул и заметно приуныл. Уставился куда-то за горизонт и принялся задумчиво перебирать четки с католическим крестом. Мы помолчали, потом я спросил:

— На чем они тебя прихватили?

— Контрабанда, — нехотя сказал капитан, — Вез груз киберимплантов из Северной Кореи в Штаты. Если бы довез — стал бы миллионером. Нас прихватили на входе в порт Сан-Диего. Если бы дело дошло до суда, присел бы на электрический стул — в Штатах с этим кибердерьмом строго.

— Дай угадаю — приехал Виктор и сделал тебе предложение? — усмехнулся я.

— Именно так и было, — вздохнул Антонио, — Так что я на крючке — скажут грабить, буду грабить.

— Что скажешь про команду? Надежные парни?

— Парни надежные, это с ними меня прихватили в Сан-Диего, я с этой командой не первый год в море. Как моряки они хороши, как пираты — боюсь, что не очень. Мы раньше больше контрабандой пробавлялись…

— Знаешь, я тоже раньше электриком в Москве работал и про пиратов только в книжках читал, — сказал я, — А как встал выбор — на тот свет или в пираты, пришлось срочно переучиваться. Так что если жить хотите — будете пиратами.

— Да все понятно. Но на этой посудине мы долго не попиратствуем — до первого патрульного корвета! — фыркнул Антонио, — У нас из серьезного вооружения спаренная зенитная пушка на баке и тяжелый пулемет на корме. У пушки стволы расстреляны в ноль, нарезов почти не видно — снаряды летят куда угодно кроме цели. Пулемет получше, но тоже не новье.

— Насчет вооружения не переживай, когда приеду с Ближнего Востока поставим на бак рейлган — лучше любой пушки будет, ни один корвет не подойдет.

— Какой к дьяволу рейлган, чем мы его запитаем?! На этом утюге энергоустановка полудохлая на сорок киловатт!

Я ухмыльнулся, поднял руки и мои кулаки связала молния разряда. Антонио шарахнулся от меня, поливая бранью, на чем свет стоит. Ругался капитан виртуозно, я даже заслушался.

— Не переживай насчет питания, — подмигнул я капитану, когда тот остановился чтоб набрать воздуха, — У тебя на борту будет человек-реактор, выдающий больше пятидесяти мегаватт в импульсе!

— Да иди ты к дьяволу с такими фокусами, — возопил Антонио, — Так ты и правда из этих порченых мутантов! Дева Мария спаси меня грешного, чем дальше, тем хуже…

— Нечего мне тут святошу изображать, старый дурак! — я взял капитана за воротник и как следует встряхнул, — Деву Марию надо было раньше вспоминать, до того как ты тело и душу этому черту Виктору заложил! Добровольно, сука, заложил! Так что молиться можешь сразу Люциферу — ты теперь по его ведомству проходишь!

Антонио вырвался из моего захвата и тяжело дыша, рванул на груди серый, застиранный капитанский китель — только пуговицы по полу застучали. Я стоял, сложив руки на груди и насмешливо за ним наблюдал. Капитан тяжело дыша сгорбился и отвернувшись от меня принялся смотреть в окно рубки на зеленую гладь Карибского болота. Мерно стучали судовые дизели, рулевой стоял за штурвалом, старательно делая вид, что его здесь нет и он ничего не слышит.

— Еще одна такая истерика, и я попрошу Виктора тебя заменить, — холодно сказал я в спину капитану, — Мне на борту МОЕГО судна истерички не нужны. Если ты уже сейчас ведешь себя как монашка при виде члена, то что будет дальше? А ведь будет намного хуже — кровь, грязь и много смертей. Так что если ты не готов испачкать свои белые ручки, можешь просто пустить пулю в башку, пистолет я так и быть тебе одолжу.

С этими словами я извлек из наплечной кобуры свой пафосный золотой пистолет, дослал патрон в ствол, вынул обойму и положил на пульт управления.