Когда я вернулся в конференц-зал, Роки, сидящий на офисном стуле перед панорамным окном глумливо ухмыляясь мне подмигнул. Я его проигноровал, расстелил свой спальник и мгновенно вырубился.

Утро как-то не задалось. Я проснулся от гневных воплей лейтенанта Грабовский и виноватого бухтения Слая. Спросонья долго не мог врубиться в происходящее, а когда понял, враз проснулся. Оказалось, что пока я сладко спал, нас самым наглым образом обокрали.

Грабовски у нас ранняя пташка и проснулся в пять тридцать утра. Проснувшись, он обнаружил что Слай, которому выпала честь отстоять «собачью вахту», самым бессовестным образом дрыхнет сидя на стуле. К чести, Слая тот спал что называется «вполглаза» и вскинулся, как только лейтенант начал вставать, но как ни крути сон на посту — это серьезный проступок. Грабовски решил пока шухер не поднимать, чтоб остальных не будить, шепотом пообещал солдату репрессии и штрафы и отправился к машинам за продуктами на завтрак. Тут-то и вскрылось, что ночью у нас были гости, которые сперли часть воды и добрую половину продуктов. Неизвестно, случилось это в смену Слая или кого-то другого, но раз спящим попался Слай, так что все шишки достались ему.

— А разговоров-то было — Корона то, Корона се… — не преминул вставить свои пять копеек я, — А на деле отряд скаутов и то посерьезнее будет.

Грабовски кинул на меня испепеляющий взгляд, но крыть ему было нечем, и он переключился на Слая, который совсем поник. Мне было решительно непонятно, зачем окончательно размазывать парня, который все осознал и раскаялся, но это не мой отряд — шут знает, как у них все принято.

Я отправился к автомобилям, чтоб оценить размер понесенного ущерба.

— Мда уж, весело! — присвистнул я, глядя на разгром, учиненный в машинах.

Не знаю, что за вандал здесь порылся, но он не столько украл, сколько попортил. Сумка с галетами была полностью разорена — часть упаковок была украдена, часть вскрыта на месте, еще часть растоптана. Бутыли с водой тоже пострадали — часть пропала, часть валялась пустые. Выпили они их на месте что-ли? Коробки с консервами практически не пострадали, пара была вскрыта, несколько банок валялись на полу. Я поднял одну банку и с удивлением увидел на ней следы неудачного взлома — вместо того, чтоб дернуть за кольцо и открыть крышку ночной вор пытался вскрыть ее с помощью ножа! Полное впечатление, что нас обокрали дикари, не знающие что такое консервы.

Коронные ходили злые как черти, костеря на все лады Слая. Мейсон молча залез в кузов и принялся считать оставшиеся продукты.

— Еды в притык хватает, я с запасом брал, — подвел итог своих расчетов сержант, — Придется жрать одни консервы, однообразно, но голодными не останемся. А вот с водой беда — придется ввести нормирование и искать чистый источник. Здесь с этим проблемы. Так, стоп, где брутфорс?! Где этот чертов ящик, я вас спрашиваю?!!

— А что за… — решил поинтересоваться я, но сержант не обратил на меня внимания.

— Грабовски, еб твою мать, где брутфорс?! — заорал во всю глотку Мейсон, — Ты же его в последний раз в руках держал! Куда дел?!

— Я его в машину положил в кузов, — ответил бледный лейтенант, — Он должен быть там. Посмотри еще!

— Здесь его нет! Ты понимаешь, здесь нихуя нет!!! — рявкнул Мейсон, — Вспомни, может быть, ты его в отель брал?

— Нет, я точно положил его в машину, — упавшим голосом сказал Грабовски.

— Ну пиздец! — вцепился себе в волосы сержант, — Это просто феерический проеб! Как, ну скажи, как можно было бросить вещь, от которой зависит успех экспедиции в машину?! Ты должен был его под голову вместо подушки класть!!!

— Я думал здесь под охраной все, — лейтенант совсем поник, — Ну откуда я знал…

— Грабовски, ты долбоеб! — припечатал командира Мейсон, — Ты ухитрился проебать все что только можно: транспорт, оборудование, одного бойца еще до того как прибыл в точку старта! А на первый день посрал брутфорс! Я такого феерического неудачника никогда не видел и вряд ли еще увижу! Твой дядя будет просто счастлив, когда мы вернемся в Чарльстон обосравшимися с ног до головы!

Лейтенант выглядел таким бледным и несчастным, что мне даже стало его немного жаль. Так, чуточку, в основном я наслаждался моральным уничтожением своего недруга.

— Марк, блядь, иди сюда! Найди мне этих пидарасов! Найди и я тебе клянусь — ты уедешь из этой командировки с карманами битком набитыми баблом! — продолжал бушевать сержант, — Клянусь, я лично выпущу кишки этим ебаным крысам! На куски резать буду!!!

Мне стало не по себе, обычно сдержанный и улыбчивый Мейсон превратился в беспощадного демона, жаждущего крови. Или раньше была просто маска, а сейчас выглянуло истинное лицо? То, что он опасен как очковая кобра я догадывался и раньше, теперь вижу, что мои догадки были верны.

Марк молча кивнул и опустился на корточки, осматривая землю вокруг машин. Обошел вокруг, и отрицательно покачал головой — если грабители и оставили какие-то следы, то мы здесь всем стадом их основательно затоптали.

— Марк, дружище, поищи еще! — горячо убеждал следопыта сержант, — Может быть, на улице остались следы?

— Там вообще-то асфальт, Рэд, — сухо ответил Марк, — А я тебе не ищейка, нижнего нюха у меня нет.

Мейсон хрипло зарычал, сжимая кулаки. Я на всякий случай отшагнул от него и расстегнул куртку, открывая доступ к кобуре — а ну как неадекватный сержант кинется на меня? Автомат остался в отеле, никак не привыкну его таскать везде и всюду. Кобура с пистолетом уже превратилась в обязательный предмет одежды, без нее я чувствовал себя почти голым и одевал сразу же, как только проснусь. С калашниковым такой привычки пока еще не появилось и как видно зря.