Когда через три часа на горизонте встали небоскребы мертвого мегаполиса, который был нашей целью, я вошел в режим сканера, глянул на север и присвистнул. Я-то думал, что темная полоска на горизонте это горы, но как бы ни так. Это было Око Баала — гигантская песчаная буря, накрывшая собой большую часть Ближнего Востока. В электромагнитном спектре это явление выглядело как одна гигантская электрическая аномалия, рассеивающая сотни тысяч киловатт энергии. Сомневаюсь, что на всех электростанциях мира производилась десятая часть той энергии, что бушевала там. Что же ты такое?!

Шорох, по мере приближения к Оку тоже становился настырнее и агрессивнее. Теперь я не мог вытерпеть его агрессивно-вкрадчивое бормотание и часа — начала болеть голова, в сердце поднималась волна черного гнева, руки подрагивали от желания взять автомат и начать убивать всех и каждого.

Судя по тому, как морщился и кривился Мейсон Шорох доставал и его. В конце-концов сержант не выдержал и выключил свою рацию. Но когда я попытался сделать, то же самое, сержант на меня наорал:

— А если буря придет? Ты единственный кто может предсказать ее приближение за полчаса! Так что делай что хочешь — дыши, стой на голове, кури марихуану, но слушай эфир!

Я вздохнул поглубже, уселся поудобнее и принялся размеренно дышать диафрагмой. Черт побери, неужели я не смогу победить какие-то сраные атмосферные помехи? Неужели я не смогу взять себя в руки? Продолжая глубоко и размеренно дышать, я старался выкинуть из своей головы навязчивый шепот Шороха и у меня начало получаться! Я вообразил в своей голове непрозрачную, глухую стену и запер за ней Шороха. Тот продолжал бормотать что-то недовольно, но его бубнеж доносился до меня как сквозь тюк с ватой. Ярость и ненависть начали меня отпускать, я с облегчением разжал кулаки и стиснутые зубы. Я знал, что стоит только мне потерять концентрацию, как Шорох снова ворвется в мою голову, и прилагал все усилия чтоб продолжать держать себя в трансе. Прав, ох как прав был Бао — самоконтроль это мое все! Здесь, в эмирате Катар эту истину можно было перефразировать: самоконтроль это мой разум и жизнь.

Доха тем временем вставала на горизонте. Мы приближались к финальной точке нашего путешествия. В самом городе где-то в подвалах бывшего банка стояли сейфы, терпеливо дожидавшиеся лейтенанта Грабовски с его брутфорсом. А к западу от города было местечко под названием Аль-Шахания, где без следа сгинул Ын Джи Пак вместе со своими товарищами. Доха была узловой точкой, финалом нашего путешествия. И то, как легко и просто нам удалось в нее попасть, навевало у меня подозрения. То, что я не видел в мрачных руинах никаких признаков жизни, меня ничуть не успокаивало. Это место было очень опасно — это ощущалось всеми фибрами души. И судя по тому, как ерзал на водительском сидении Мейсон, ощущал не только я.

Мы въезжали в город с юга. Пригород мегаполиса оказался полностью уничтожен — остатки домов и зданий несли на себе следы страшного пожара, огромная транспортная развязка лежала в руинах, Мейсон матерясь сквозь зубы маневрировал среди огромных облоков бетона и кирпича, загромождавших шестиполосную трассу. Когда слева от нас я увидел гигантскую воронку диаметром метров в триста, меня пронзила страшная догадка, и я потянулся, чтобы включить счетчик Гейгера, который немедленно разразился истошным треском, сигнализируя об уровне облучения, что мы получали даже сидя в машине.

— Это же эпицентр ядерного взрыва! — хрипло каркнул мой голос, — Какого черта, Мейсон?! Куда ты нас притащил?!

— Другие варианты не лучше, — упрямо сжав губы, ответил сержант, — Поверь, с севера и запада местность заражена еще сильнее!

Я, матерясь на чем свет стоит, принялся натягивать на лицо респиратор, потом до меня дошло что это бесполезно — от ионизирующего излучения эта тряпочка защитит не лучше чем фиговый листок и зло отбросил его в сторону.

Мейсон, с умешкой наблюдающий за мной констатировал:

— Понял, да? Нас может защитить разве что хороший такой слой свинца на машине, толщиной сантиметров пять!

— Рэд, это же полный пиздец, нахуй тебе все деньги мира, если ты загнешься от лучевой болезни? — стиснув зубы спросил я.

— Не ссы в трусы, гангстер! В наше время за деньги можно вылечить все! Ну, или почти все. Лучевая болезнь тоже лечится — переливание крови, специальные препараты, в крайнем случае, пересадят костный мозг!

Я всерьез задумался о том, что самое время прикончить коронных, захватить машину и отправиться в Аль-Шаханию в одиночку. До этого момента у меня не было особых сомнений в адекватности сержанта, но теперь появились в этом большие сомнения. А значит, планы необходимо было пересматривать и рвать когти сильно раньше намеченного срока. Долгие проводы — лишние слезы!

Мейсон, тем временем продолжал разглагольствовать, ведя машину среди обломков зданий и черных, оплавленных остовов автомобилей:

— И раз уж речь зашла про дорогостоящее лечение, то самое время обсудить твою долю! Думаю что имея в кармане пятьсот штук баксов ты шутя перенесешь все эти неприятные медицинские процедуры! Представь, что тебе в жопу будут колоть уколы полуголые медсестрички в латексных костюмах и расслабься. Полмиллиона долларов, Рохо, тьфу ты Андрей! Ну, или одна тысяча твоих любимых сильверкоинов! Серьезная плата за серьезный риск, как по мне! Ну же, соглашайся, черная ты душа! Что наша с тобой жизнь как не вечный бег по острию ножа?!