— Идём домой.

Подруга аккуратно прислонила табличку к ветхому кресту и без возражений пошла следом. Наверное, ей было не по себе в этом царстве мёртвых. Большинство людей сторонилось упокоищ, хотя кто там мог обидеть? Но энергия от неживых шла специфическая. Кира с детства её любила, ощущала местную тишину как родной приют. Сейчас гнало прочь неясное предчувствие или насельники пытались как-то поделиться информацией? В который раз всплыли призрачные слова телепатически или иным способом преданные Варварой. А так ли верны прописанные к изучению истины? За последние дни случилось столько невероятных событий, что пришла пора перестать удивляться, начать задумываться. Жеранский ведь тоже казался степенным порядочным человеком, а потом предъявил гнилое нутро, плеснул наружу мерзкий запашок, и видение всего мира отчасти изменилось.

Из-за неясных предчувствий, подобных внезапному холоду от прогретых солнцем могил, Кира повела подругу не дорогой, а тропинкой, едва заметной, чуть протоптанной, бессильно теряющейся в траве. Эта тонкая нитка вела к дому, точнее кривовато тянулась мимо забора. Ещё не дойдя до ветхих, но плотно сшитых досок, Кира услышала голоса, идущие со стороны улицы. Матильда тоже, потому что схватила подругу за руку, в два шага, высоко поднимая ноги в некошеной траве, достигла ограды и припала глазом к щели. Кира пристроилась рядом.

Обзор загораживали плодовые деревья и кусты, но клочок дороги за палисадником в поле зрения попадал. Почти пустой, лишь проглядывал краешек кормы высокого автомобиля вроде внедорожника. Рядом и бормотали мужские голоса, но неясно — слова заглушал шелест листвы.

Приехал кто к соседям? Случайно остановился воды испить или дорогу спросить? Дом заперт, деньги и документы надёжно спрятаны, не лучше ли отсидеться в кустах до полного прояснения событий? Или рискнуть и подойти ближе? Вряд ли их разглядят сквозь прорехи забора, платья неяркие, глаз не намозолят. Кира двинулась прямо по траве, там, в глубине, ещё влажной, но сейчас это не имело значения. Матильда без колебаний пошла следом. Куст калины, сползавший в придорожную канаву, давал хорошее укрытие. Кира рискнула выглянуть.

Двое мужчин, стоявших возле машины, озирались с неприятной настойчивостью и, кажется, порывались шагать прямо к дому. Внутри салона ещё кто-то был, оттуда тоже доносились иногда голоса или голос. Радио, что любопытно молчало. А потом Кира разглядела и причину, по которой пришельцы пока не вломились в чужое владение. Едва различимая за высоким автомобилем, ведьма то говорила тихо нараспев, то начинала визгливо смеяться, то спускалась на глухие увещевающие интонации.

Слов было не разобрать, но и не требовалось. Кира поверила, именно странное поведение пожилой селянки подсказало, что мужчины — враги, пришли по их с Матильдой душу, а Дарина пытается задержать незваных гостей, даёт приезжим девчонкам время скрыться или подготовиться к вторжению. Вряд ли ей грозит настоящая беда, а вот им пора удирать.

— Бежим!

О том, что она не надела на прогулку родные джинсы и берцы, Кира пожалела в первое же мгновение, да потом ещё не раз за этот день, но жизнь стоила дороже. Уже разворачиваясь, успела уловить, как мужчина, стоявший у лакированного бока машины, вытащил из кармана стандартный поисковик, поднёс ближе к глазам маленький экранчик. Засечь их могли в любой момент и медлить никак не следовало.

Куда? Они едва приехали, не успели изучить местность, но к реке вёл, скорее всего, открытый склон, где разглядят как мух на стекле без всяких приборов. В деревню? Там люди. Две сломя голову бегущие девчонки сразу привлекут внимание родят пересуды, а это тоже след, ясный как день. Кладбище! Ещё недавно выталкивало, а теперь манило. Кира могла неверно истолковать ощущения тогда, но сейчас другой надежды всё равно не было. И иной дороги. Там не только деревья и кусты укрывали от досужих взоров, но и фон мёртвых легко маскировал слабые эманации, порождённые недомагом вроде Киры.

Неслись напрямик, без тропы, инстинктивно прыгая там, где характер луговых трав подсказывал, что притаился в их цветущей шерсти камень, а то и ямка. Ноги иногда запутывались, крепкие как проволока стебли впивались в кожу. Несколько раз Кира спотыкалась, неимоверными усилиями удерживала себя от падения. Матильда не отставала, пыхтела скорее сердито, чем устало.

Вокруг въезда траву скосили, последние метры до ворот дались легче. Кира оглянулась и увидела с ужасом, что один из приезжих смотрит им вслед. Не повезло! Пятью секундами раньше пустись они в бегство, и успели бы укрыться от чужих взглядов. Влетая на кладбище, она посмотрела в сторону деревни ещё один раз. Наблюдатель исчез, скорее всего затем, чтобы сесть в машину. Домчаться сюда по дороге можно было за полминуты.

— Скорее!

Матильда лишь кивнула. Довольно широкая сквозная тропинка привела к другим воротам, выходившим на крутой склон. Внизу наверняка текла река, обозначала её присутствие извилистая полоса кустарника. Две поросшие травой колеи вели куда-то направо и вниз, но к мосту или броду? Надо было хоть немного осмотреться, а не загорать в саду под вишнями! Теперь их загонят в ловушку и что дальше? Спрятаться на кладбище? Не выход! Найдут, да и кто знает, как близко успели подобраться преследователи?

— Туда! — внезапно сказал Матильда, показывая рукой на заросли ольхи прямо перед ними.

— А если болото? Реку можно хоть переплыть.

— Что бы ни было, там есть шанс укрыться. Больше и вовсе негде.

Резон в её словах был.

На сухом лугу почти не было травы, покачивались ромашки, пятнами краснел клевер. Кира пробежала на одном дыхании открытое место и влетела в заросли таволги, предварявшие всё остальное. Матильда нырнула следом, а потом обернулась и придержала руками раскачавшиеся стебли.