Кира не испытывала уверенности, что поступает правильно, всё же рискнула отчасти прояснить ситуацию для персонала. Отозвала врача в сторонку и объяснила, что раненый — маг, значит, в какой-то степени способен контролировать своё состояние и, если нет непосредственной угрозы жизни, его, вполне вероятно, лучше не тревожить.

— Вот и Эля тоже самое говорит. Собственно говоря, я рад, что вы две тут появились. Остерегаюсь я вашего брата: возьмёт и спалит спросонья мне всё отделение, подумав, что плохое, а увидит знакомое лицо, так и дело миром обойдётся.

Доктор усмехнулся, показывая несерьёзность заявленных страхов, но Кира решила, на всякий случай, не упоминать, что Гарев их не знает.

— Как ухаживать за ним, вам объяснили, ничего сложного здесь нет. Сёстры думают, что вы из полиции, потому приставать с расспросами не станут.

— А полиция им интересовалась?

— Велели позвонить, когда раненый придёт в себя. Более ничем пока себя не проявили. Ну да спохватятся: ни району, ни городу лишний висяк не нужен. Хотя, стреляли-то в спину, он может и не знать — кто. Пока разберутся, кому проводить беседу, человек уже пойдёт на выписку.

Матильда, слушавшая разговор возле приоткрытой двери, затащила Киру в палату, едва врач ушёл.

— Вот и хорошо! Теперь у нас есть фора. Наверняка они быстро допрут, что фрукт приезжий и догадаются проверить гостиницы. Вычислят, а нам бы успеть переговорить с ним раньше всех прочих хотельцев.

— Мы для него — чужие непонятные девчонки, захочет ли вообще иметь с нами дело? — вздохнула Кира.

— Мы его спасли! — веско заявила Матильда. — Кроме того, он нас знает, тебя так точно знать должен. Эльфрида же сказала, что интересовался происшествием, наверняка видел твоё фото.

— Да, личное дело мог посмотреть, пожалуй, с этого и начал. Извини, я туплю последнее время. Всё время пытаюсь понять суть всего, что вокруг творится, разбудить в себе спящие способности, вязну в этом как в киселе и туго соображаю в реале.

— Вот и займись плотно главной задачей, а за прочим я послежу. На то мы и товарки. Ложись на кушетку, если это поможет сосредоточиться и ни о чём постороннем не думай. С мужиком я одна справлюсь. Валяется себе и не кукарекает, да с ним любой справится.

Кира машинально улыбнулась, спорить не стала. Матильда рассудила правильно. Если поймут какие конкретно поступки или возможности так разъярили Жеранского, сообразят, как с ним бороться. Пока же брели сквозь туман неведения и искали подмогу, чтобы не затеряться в неизвестности окончательно.

Итак, пробуждение смерти, частичной или общей. Дар редкий и коварный, поскольку самого обладателя способен утащить на ту сторону. Кира знала об этом из лекций, хотя подробно не вникала. Никого он не испугает до потери пульса, особенно мага, способного противостоять, а то и заблокировать чужой потенциал. Нет, не то. Она зря топчется на месте. Много событий произошли одновременно и потому слились в один массив. Было же другое. Голос. «Найди его». Кого или что? Медальон. Вроде бы он здесь, хотя и неощутим, а ничего сверхъестественного не происходит. Что она делает неправильно или не делает совсем? Додумать Кира не успела. Матильда окликнула, вытаскивая из безнадёжного кошмара непонимания. Заслышав тревожные интонации в голосе подруги, Кира вскочила с кушетки, шагнула к двери и увидела человека, идущего по больничному коридору.

Подруга представила его чуть ли не спасителем человечества, и Деманд онемел от смущения, не слишком хорошо разумея, какие деяния ставятся в заслуги. Краска бросилась ему в лицо уже потом, когда жадный внимательный взгляд неизвестного пока юноши обшарил неказистую и пыльную после дороги фигуру и вновь недоумённо вернулся к Медлен.

— Прости, я чего-то не понимаю?

— Все не понимают! — торжественно ответила Медлен. — И в этом наше спасение. Сейчас мы отмоемся, перекусим и обсудим всё, что следует. Разговор предстоит обстоятельный, негоже вести его на бегу.

— Медлен!

— Потом братец! Я тут дело делаю, между прочим, самое малое, скачу по горам и долам, выуживаю полезных нашему дому людей, раз документов добыть не удалось, так что дай мне возможность привести себя в порядок и поесть, а потом допрашивай.

Она ушла за перегородку, оттуда зазвучали два женских голоса, хотя слов было не разобрать, потом послышался плеск воды. Юноша нервно прошёлся по комнате, но вспомнил хозяйские обязанности и предложил гостю стул. Деманд опустился на него неуверенно, предварительно дождавшись, пока сядет его высокородный собеседник. Молодой человек, вероятно был местным графом или только претендовал на титул, поскольку жил стеснённо и искал возможности возвыситься. Зная примерно, как неточны бывают правила наследования и запутаны завещания, Деманд не удивился бедственному положению нового знакомого.

— Вы с Медлен брат и сестра? — спросил он робко чисто для того, чтобы нарушить напряжённое молчание.

Юношу простой вопрос привёл в чувство, напомнив о необходимости соблюдать приличия.

— Простите. Я Эрих Лауд, сын графа Свера. Старший сын и законный наследник, чьи права оспорил и присвоил сводный брат. Медлен — моя кузина. Завещание отца исчезло, а суд решил дело не в мою пользу.

Вышло немного сумбурно, но в целом понятно.

— Я не хочу лезть в семейные дела, — осторожно вставил Деманд. Он пока не знал, как следует себя держать. — Так вышло, что Медлен спасла меня из бурного потока, я ей жизнью обязан и искренне хочу отблагодарить за услугу, хотя и не понимаю пока, как сумею. Зовут меня Деманд, я учился в магической школе, в горах, но меня выставили прочь, не дав получить нужное разрешение. Боюсь, что от меня произойдёт мало толку.