Мы миновали тело, прижатое к стене длинным металлическим прутом… предположила, что это обломок старой больничной койки… воткнутый в нижнюю челюсть. Взгляд невидящих глаз следил, как проходили мимо него.

На лестнице валялось еще одно тело без видимых следов, но с головой, наклоненной под неестественным углом. Очевидно, что за это ответственен Гримм.

Он воистину соответствовал своей репутации. Смерть могла настичь стремительно, скоропостижно и внезапно. Именно таков Гримм.

Пристальный мужской взгляд был сконцентрирован на дороге впереди, и, будучи внешне совершенно спокойным, он, несомненно, мысленно, разрабатывал план массового уничтожения, которое нам предстояло осуществить. Изучая его профиль, чувствовала в груди знакомое тепло, которое возникало при одном лишь взгляде на этого красавчика.

Знаю, ему надлежало стать бесчувственным, безжалостным, жестоким человеком, но где-то там, в глубине души, скрывалось сердце. Гримм вновь и вновь демонстрировал мне это. Оно дьявольски мрачное, как и носитель, но это все же сердце. У меня возникло намерение полностью и всецело завладеть им. Понимала, что придется потрудиться. Можно даже сказать, что мы — двое незнакомцев, изголодавшихся по идентичным вещам: чувству любви, ощущению хоть на йоту меньше одиночества, познанию чего-то иного, нежели оцепенение.

Черт, а ведь, я даже не знала настоящего имени этого человека, но чувства к нему не могли не волновать.

Именно к этому все и свелось, поскольку казалось, что знала Гримма уже тысячу лет и лишь сейчас, вновь обрела… как родственное пламя. Он — мой, я — его, и весь этот ад — наш.

— Что? — спросил Гримм, покосившись на меня.

— Просто задумалась, — положив голову ему на плечо, спрятала очередную улыбку.

Кобра, явно почувствовав себя обделенным, подцепил своей рукой мою с другой стороны, когда мы двигались вдоль последнего коридора к лестнице на парковку.

Ну, кто бы мог подумать, что я вновь попаду в самую дерьмовую ситуацию, но буду смеяться и улыбаться, наблюдая, как трупы множатся с каждым часом? Прикончив двух человек, никогда не чувствовала себя сильнее. За это следовало благодарить моего Жнеца.

Появился и человек, которого уже считала его братом.

Чувствовала прилив адреналина. В конце концов, эта новая «я» — не так уж и плоха; казалось, она справилась со всем дерьмом.

Арлен

Меня немного удивило, что «харлей» Гримма оказался цел, как и стоящий рядом полноприводный «Болид Масл Кар» (прим.: это среднеразмерный, направленный на достижение максимальных скоростных характеристик автомобиль, оснащенный большим двигателем типа V8) с огромной металлической радиаторной решеткой.

Они располагались в дальнем углу парковочной секции «C» в идеальном состоянии.

— Движки привлекут их сюда, как мух на дерьмо, — заметил Кобра, облокотившись на капот своей машины.

— Насколько велика та группировка? Они похожи на Дикарей? — спросила я.

— Никто не способен превзойти то, что выстроил Ромеро, но даже десять человек — это десяток трупов, с которыми нужно повозиться. Рискну предположить, что их, по крайней мере, именно столько, поскольку малышка Блю, — парень прервался, указав на троицу, стоявшую в паре шагов поодаль и глядевшую с полным недоумением, — уже поведала, что змеи по всему городу. Они так отчаянно стремятся заполучить тебя, что вторглись на одну из наших территорий. Вряд ли нам удастся полюбовно договориться, — заявил Кобра.

— Переговоры — удел ссыкунов, — наконец-то, заговорил Гримм, ставя пустую канистру из-под бензина в багажник машины Кобры. — Я не веду никаких переговоров, а досрочно отправляю людей в могилу.

Подойдя ко мне сзади, снял рюкзак с моей спины и небрежно бросил на сиденье автомобиля, заменив на другой, который прикрепил к багажнику «харлея».

— Ну, нам ведь надо попасть в Плимут. Так что давайте отправимся в путь и поедем разными маршрутами. Это заставит их разделиться на два разных направления. Они не побеспокоят нас, когда покинем этот город.

— Веном — ничто иное, как группа юнцов, пытающихся играть в мужской лиге. Для них здесь — территория безопасности. Ромеро не станет устраивать кровавую баню, если учесть всех старых крабов, способных угодить под перекрестный огонь. Мы оба знаем, что за Ривермутом скрываются аколиты, готовящиеся расправиться с каждым, — объяснил Кобра.

— Значит, ты едешь налево, а я — направо, и встречаемся в центре? Вот и все, что тебе следовало сказать, — ответил Гримм.

Вздохнув, Кобра покачал головой.