— Влюблен? — отходя от испуга, произнесла Диана. Она все еще смущалась, не выходила из моря, прикрывая грудь руками, но, кажется, это было совсем бесполезной мерой, потому что присмотрись она получше — она заметила бы в толще воды двигающуюся вокруг себя тень, такую же прозрачную и незаметную, как бриллиант. — В кого же может быть влюблен дух райского сада?

— В вас, — тихо и печально ответил невидимый собеседник. Его прекрасный голос волной прокатился над водой и кольнул Диану в самое сердце, потому что она поняла — он не лжет и не притворяется, не льстит и не пытается развлечь ее комплиментами.

— Господин Дух видит меня впервые, — стеснительно ответила Диана, как теплые струи воды движутся вокруг нее, обвивая ее тело и ласкаясь к ней, — и уже влюблен? Так скоро?

— Мне было достаточно и одного взгляда, — ответил он девушке. — Это князь Эван проделал долгий путь на неверной тропе своих чувств. А я решил сразу.

— Однако, как это необычно для того, кто говорит о тот, что он всего лишь дух пестрых листьев и цветов, — произнесла Диана. Она поспешила покинуть волнующиеся воды, и набежавшая на берег волна страстно поцеловала ее ступни, вскипев нежной пеной, не желая отпускать девушку из своих объятий.

— Почему вы мне не верите? — с обидой произнес ее невидимый собеседник. Диана спешно заворачивалась в покрывало, стащенное с постели, и голос ее невидимого собеседника ревниво дрогнул.

— Может, оттого, что меня о вас не предупредили? Эван ревнив; он никогда не позволил бы кому-то ко мне приблизиться. А вы…

— А что я? — горько ответил собеседник. — Что я могу сделать? Только развлечь вас беседой и сказать о том, какая вы прекрасная. Совершенная. Я даже одарить вас не могу ничем, кроме этих листьев, плодов и цветов… О, впрочем, могу! Вы любите подарки? Конечно, после шикарного жеста, сделанного князем, трудно его переплюнуть. Но все же я попробую. Закройте глаза.

Голос манил, покорял своим бархатным обаянием, и Диана послушалась. Она не увидела, как из воды поднялась под самый свод грота звезда, как рассыпалась салютом и исчезло все вокруг — грот, сады.

Осталось лишь море и лунная дорожка — и невероятно пустой, никем не открытый и непокоренный мир. В далеком-далеком небе переливались дорожки из звезд, плыли прекрасные туманности и тени далеких планет, а воздух был холоден и свеж.

— Мы одни сейчас в этом мире, — произнес невидимый собеседник, откровенно радуясь восторгом Дианы. Ветер рванул ее волосы, куснул обнаженное плечо, выскользнувшее из-под покрывала, и в лицо девушке пахнуло весенним запахом капели, талого льда и тонким-тонким ароматом первых цветов. — И нет больше никого. Ни князя, ни Лео, ни врагов. Нравится вам здесь?

— О да, — ответила Диана с восторгом. — Как здесь… свободно!

— Да, — согласился таинственный собеседник, и Диана услышала, как он вздохнул полной грудью. — Здесь вечная весна. Если прислушаться, то будет слышно, как звенят в небе звезды. Они сотворены недавно, совсем юные… как вы.

Диана с восторгом рассматривала незнакомые созвездия над головой, переливающиеся так же ярко, как украшения на ее шее.

— А вот эта звезда, самая яркая, — сказал невидимый собеседник, — называется Сердцем Дракона. Хотите, я ее подарю вам?

— Хочу, — рассмеялась Диана. Ей подумалось, что в своих ухаживаниях таинственный дух пошел по пути мужчин-романтиков и поэтов, которые называют звезды именами своих возлюбленных.

Но это было не так.

Вмиг звезда погасла на небе, и материализовалась здесь, прямо перед ее лицом, сжавшись в камень невероятной, пронзительной белизны, окруженный голубой дымкой.

Черная ладонь, сотканная из звездного неба, взяла руку изумленной девушки и вложила в нее подарок. Звезда была холодна и прекрасна, как огромный, искусно ограненный бриллиант.

— Она может исполнить ваше желание, — произнес призрак, переливающийся звездами. — Любое. Правда, сама исчезнет. Но а пока у вас нет неисполнимых желаний, пусть это будет для вас просто красивой безделушкой.

Диана молчала, потрясенная. Ветер трепал ее волосы, звезда сияла в руке, а тот, кто называл себя духом, и чьи черты с трудом угадывались на черноте апрельского неба, вдруг шагнул к ней, и она ощутила на своих губах поцелуй.

— Нет!

Диана выкрикнула это слово, отпрянув от мужчины, ощутив его прикосновения к себе. — Нет, слышите?! Это нельзя, это неправильно, так быть не должно! Я Эвана люблю, и… Лео! Я принадлежу только им! Я не могу — даже если бы хотела! — быть с вами! Я не могу обмануть их. Не могу!

Крикнула — и поняла, что она по-прежнему в тропической пещере, и никого рядом нет. Наваждение рассеялось. Только ветер тревожно прошел по ветвям деревьев, и холодная прекрасная звезда была в руках.

Но в этом покое было что-то грозное, что-то разъяренное, раскаленное, как металл в горниле, и Диана, не раздумывая, ухватила палку из черной лозы, единственное свое оружие, наставила ее на набегающие волны, словно та могла защитить девушку.

— Не смейте больше трогать меня! — прокричала Диана. — Я вам не принадлежу, и никогда не буду принадлежать!