— Я стопроцентное зло, но не использую для своих дел чертовых детей.

— Вы меня похитили, — она шмыгнула носом.

— Нет, малышка, я уверен, черт побери, что спас тебя.

— Вы. Убили. Моего. Парня, — по ее щекам снова покатились слезы.

— Твой парень был куском дерьма. Тебе невероятно повезло, что я пришел именно в тот момент. Этот ублюдок собирался сделать тебе очень больно.

— Может, меня все устраивало, — бросила она с фальшивой бравадой, вскинув подбородок.

— Тогда ты еще одна тупая, безмозглая сучка, находящаяся в вечном поиске члена, чтобы время от времени получать хороший трах. Я плохо переношу лжецов. С этим ты разберешься очень быстро. Спросишь моих ребят, что у нас положено за ложь. Я много раз бил за нее ремнем по заднице своего племянника. И не думай, что тебя тронуть не посмею.

— Вы мне не отец, — она смотрела на меня изумленно.

— Пока ты не скажешь мне, кто он, чтобы я мог оставить твою неблагодарную задницу на пороге отчего дома, я буду исполнять его чертовы обязанности. А теперь быстро топай внутрь, пока не простудилась.

Я, Энимал, Страж и Фильтр сидели за столом с большой бутылкой виски, которую то и дело передавали туда-сюда, пытаясь обдумать, куда, черт возьми, мог пойти Патнэм. Энимал будет держать ухо востро, пока этот ублюдок не вынырнет на поверхность. И когда Патнэм это сделает, лучше ему быть живым. Я щедро заплачу Энималу, и он это знал.

Из соседнего помещения гремела музыка, наши отделения веселились по случаю уничтожения большей части МК «Ревущая река». Однако мой взгляд то и дело возвращался к ванне, где я последний раз видел Хэдли. Я уже все проверил. Там не было окон и еще каких-либо лазеек, так что она не могла сбежать оттуда. Просто решила сидеть там целую вечность.

Поймав пристальный взгляд Стража, я выгнул бровь. Он поджал губы. Тяжело вздохнув, брат опустошил свой стакан с янтарной жидкостью и поднялся из-за стола.

— Мы можем поговорить минутку? — спросил Страж.

Я повторил его действия, опрокинув в себя стакан и с наслаждением ощутив, как обожгло внутренности. Страж направился в сторону гостиной недалеко от ванной, и я последовал за ним, держа так интересовавшую меня дверь в поле зрения.

— Ты в порядке, приятель? — Страж сжал мое плечо. — Что бы ни случилось, ты мой брат. Я помню… знаю, как это дерьмо безвозвратно тебя изменило.

— О, ты так считаешь? — я скрипнул зубами.

— Эта девчонка — не Блэр.

— Скажи мне что-то, чего я не знаю.

Он разочарованно фыркнул.

— Ты носишься с ней так, будто она твоя.

— Пока так и есть.

— Ты не сможешь заменить дочь.

Огонь алкоголя, прожигавший меня насквозь, стал гребаным пожаром. Я схватил брата за лацканы рубашки и прижал к стене рядом с дверью в ванную.

— А кто, мать твою, тут говорил о том, что я пытаюсь заменить мою малышку?

— Никто, — огрызнулся в ответ Страж. — Но об этом кричит выражение твоего лица. Оно безумное, черт бы тебя побрал.

Я стиснул зубы.

— Не заставляй меня надирать тебе задницу сегодня. Я итак не в настроении.

— Конечно же, нет, — усмехнулся он. — Ты в настроении поиграть в дом. Тебе нужно оставить эту девушку в покое. Позволь мне забрать ее и отвезти домой.

Дверь ванной вдруг распахнулась, и вышла Хэдли. Она приняла душ и оделась в одежду какой-то клубной сучки. С нее больше не капала кровь, а макияжа и вовсе не было. Черт. Она выглядела моложе. Более невинной. Больше похожей на Блэр.

— Я не могу вернуться домой, — прошептала она. — Я… просто не могу.

— Милая, — начал Страж, но Хэдли покачала головой.

— Просто позвольте мне уйти, я сама справлюсь, — проговорила она таким чопорным тоном настоящей стервы, будто привыкла раздавать приказы, а все должны были ей кланяться. Я понятия не имел, из какого мира она пришла и где была принцессой. Но здесь я был гребаным королем. И мое слово тут закон. Значит, ее задница никуда отсюда не денется.

— Нет, — я обхватил ее тонкое запястье. — Давай найдем место, где сможем переночевать. Завтра подумаем, что делать дальше.

Она шипела и сопротивлялась, однако я держал ее железной хваткой под угрюмым взглядом Стража. Я решил игнорировать его и чувствовать себя, как дома. Энимал — сумасшедший ублюдок, но мы с ним нашли общий язык. Он знал, что я бы сделал для него такое же дерьмо, чтобы помочь, если бы тот оказался в затруднительном положении. Я протиснулся в пустую комнату с диваном и телевизором. Здесь было одно окно, но никаких дверей, кроме входной.

Хэдли с подозрением покосилась на диван, будто я собирался ее касаться. Нет, я не какой-то больной ублюдок. Она ведь похожа на мою дочь, мать вашу.