Я никогда не думала о жизни без Джуниора.

— Патнэм, хммм? — раздался рядом глубокий голос, в нем послышались нотки опасности и соблазнения. Мужчина практически мурлыкал. — Чтобы связаться с таким дерьмом, как он и его сынок, ты должна быть мировой девчонкой.

Я резко повернула голову и встретилась взглядом с зелеными глазами самого красивого мужчины, которого когда-либо видела. Его темные волосы были уложены так, будто он только что с кем-то кувыркался. Впрочем, судя по его ухмылке, секс у него действительно был. Когда уголки губ мужчины поднялись выше, татуировка на его шее, казалось, запульсировала и зашевелилась, словно живая. Я не могла отвести глаз от замысловатого рисунка черно-зеленых чернил, покрывавших большую часть его шеи. Пасть дракона была открыта, его зубы смотрелись острыми, как бритва, но вместо огня, он выдыхал дым, поднимавшийся выше, до самого подбородка, а там резко обрывался. От шеи и ниже он был типичным байкером: весь в черной коже и с развязными манерами. Но вот его лицо запросто могло быть на обложке журнала или даже в рекламе чертового одеколона.

— Ты не должна пялиться, малявка, — он улыбнулся еще шире, обнажая идеальные белые зубы.

Байкеры не могли быть столь сексуальными.

О нет, черт возьми.

Они воняли, рыгали и гордились тем, что зарастали волосами.

— Но не можешь оторваться, — продолжил мужчина, выгнув красивую бровь. — Конечно, смотри, сколько хочешь, детка, но президент сорвется уже через три… два… один…

— Дракон, — прорычал Койн, — мне нужен твой байк.

Мурлыкавший недавно дракон-соблазнитель застонал, что было присуще скорее дивам на подиуме, чем байкерам.

— Что? Зачем?

— Хочу подумать. Ты сможешь поехать со Стражем.

Улыбка Дракона стала хищной.

— С малышкой? Хочешь, чтобы я посадил ее к себе на колени и оберегал?

На скулах Койна заходили желваки, но прежде чем он успел ответить, к нам подошел еще один чертовски красивый байкер. Высокий, широкоплечий, его светлые волосы блестели, как само солнце.

— Дракон, — предупредил его мужчина, — президент потащит тебя домой позади твоего байка прямо за волосы, если продолжишь в том же духе.

— Не подкидывай ему идеи, Фильтр, — Дракон с укором посмотрел на золотоволосого бога.

Тот усмехнулся.

— Снабжать президента идеями — моя работа.

Койн протянул руку, и Дракон с ворчанием бросил ему ключи.

— Хэдли поедет со мной, — выдавил Койн, чем очень удивил обоих парней, судя по тому, как расширились их глаза.

— Ты собираешься посадить эту молодую сучку позади моего байка и разъезжать, словно она твоя старушка? — спросил Дракон, заливаясь смехом.

Койн схватил его за лацканы рубашки и подтащил к себе, пока они не оказались лицом к лицу. Дракон обхватил ручку ножа, висевшего на поясе, но не сделал ни единой попытки навредить своему президенту.

— У меня никогда не будет старушки, — прохрипел Койн. — Хватит надо мной измываться.

— Я знаю, приятель. Прости, — голос Дракона смягчился.

Койн отпустил его, а потом по-братски сжал плечо Дракона, что очень меня смутило. Еще две секунды назад я подумала, что одного из них сейчас убьют, а теперь они смотрели друг на друга, словно лучшие друзья.

— Дай ей шлем, — бросил Койн Фильтру. — И куртку тоже.

Какофония грохота пробирала до костей, когда я встала рядом с Койном возле красивого нового Харлея, который он практически украл у Дракона. Я должна была думать над вариантами побега, но почему-то отметила, как властно выглядел Койн, оседлав большой, громыхавший кусок металла. Его бедра были напряжены под забрызганной кровью джинсовой тканью, демонстрируя твердые мускулы. Все в Койне было большим и словно закаленным. Вероятно, посторонних девушек он приводил в ужас.

Особенно тех, чьих парней он убил.

Но я не была посторонней.

Я так глубоко завязла в мире МК, что, похоже, больше никогда не выберусь. Выйдя из-под защиты байкеров, я буду вынуждена встретиться лицом к лицу с обществом. Делать то, что прикажут, поступать, как нужно другим. Я больше этого не хотела.

Потому, вместо того, чтобы бояться Койна, я надела шлем и села позади него. Этот байк был предназначен для мужчины поменьше, вроде Дракона, потому для меня остался лишь крохотный кусочек сидения. Мне пришлось наклониться, прижавшись к нему грудью, и шире раздвинуть ноги, чтобы не соскользнуть и не стать сексуальной задницей, превратившейся в жертву дорожного происшествия.

Койн обхватил мое запястье, притягивая ближе, а потом обернул вокруг своей талии. Я повторила движение второй рукой, в итоге вцепившись в него, как коала в дерево. Тело Койна излучало тепло, которое успокаивало меня изнутри. Мне было сложно это признать, но по какой-то безумной причине, о которой я сейчас не хотела думать, он приносил мне чувство комфорта.

Но суть в том, что… у меня были проблемы с папой.

А Койн выглядел, как стопроцентный отец.

Он сорвался с места, поднимая за собой гравий, и помчался по подъездной дорожке. Рев мотоциклов позади нас дарил спокойствие. Я часто уносилась куда-то в свой мир, сидя на байке позади Джуниора. Он катал меня повсюду, мы выбирались поесть и посмотреть на что-нибудь интересное. Иногда даже трахались на его мотоцикле. Теперь же все эти мгновения в прошлом. И больше никогда не повторятся. К глазам подступили слезы, и я прикрыла веки. Я не хотела смотреть, как мимо проносились деревья Арканзаса, сверкавшие коричневыми, красными и оранжевыми листьями. Сейчас мне не хотелось оценивать их красоту.

Казалось неправильным держаться так за убийцу моего парня.

«Но держаться нужно, иначе я просто умру».

Словно я была вынуждена выбирать между своей жизнью и его.

Однако от Койна не исходили никакие испорченные магна-флюиды. Я была уверена, что он тащил меня в клуб не ради того, чтобы там пытать, убивать или трахать. Если бы таковы были его злодейские планы, он бы уже давно их осуществил.

Но в нем было сокрыто нечто неизвестное.

Словно затишье перед настоящей катастрофой. Темной. Зловещей. Предвещавшей беду. Казалось, в нем буквально вибрировала буря. Словно магнитная энергия, от которой даже волоски на руках вставали дыбом. Я ощущала это каждой частичкой своего тела. Зуд. Жужжание. Предупреждение.