От папы исходило нечто похожее.

Череда штилей и штормов. Срывов и падений. Постоянное движение вперед-назад, как на лодке в неспокойных водах. Пока, наконец, у меня не началась морская болезнь из-за всего этого.

Папины волны были не из тех, которые можно было оседлать и грести к берегу.

Он пытался утопить меня.

Я вдруг задумалась, каков он, шторм Койна? Мощный ураган, как у моего отца? Или торнадо, как у Магны? А может, нечто более ужасающее. Изменение ландшафта самой земли. Словно рокотавший вулкан, от которого буквально дрожала поверхность, на которой я стояла.

Койн внезапно опустил ладонь мне на бедро и сжал его. От столь простого и быстрого жеста сердце в груди сдавило. Меня тревожило, что он мог успокоить мои страхи одним прикосновением.

Здоровая доза страха — вот что поддерживало мою жизнь так долго.

Я не могла позволить кому-то заглушать мои внутренние сирены. Иначе, кто знал, какие неприятности ко мне смогут подкрасться.

У меня было достаточно проблем в жизни.

Потому следовало всегда быть настороже.

Я стоял возле открытой двери джипа, положив руки на верхнюю раму, и чуть нагнулся, разговаривая со Стражем и Драконом, с губ у меня свисала сигарета. Бермуды повел девушку в туалет. Он больше всего походил на добродушного парня. Для обычной публики мы с Драконом сильно выделялись, в нас можно было заподозрить психопатов-похитителей. Я был рад, что Бермуды взял на себя инициативу на этой остановке.

— Что-то есть? — спросил я брата, кивнув на телефон, в котором тот сейчас копался. Выдохнув струю дыма над крышей, я перебросил сигарету через джип прямо на гравий.

— Нет. По возвращении сяду за компьютер и пройдусь по всем своим каналам. Но пока Патнэм вне зоны доступа, — Страж провел ладонью по лицу.

— Я еще раз пересмотрю страницы Джуниора в соцсетях и подумаю, смогу ли найти там какие-либо подсказки, — предложил Дракон. — Патнэм был призраком, но мы все равно его нашли. И отыщем снова.

Я бросил взгляд на «Макдональдс» и задался вопросом, какого хрена они там копались так долго. Если Хэдли выполнит свое обещание и попытается сбежать, я надеру ей задницу.

— Что насчет Хэдли? На нее что-нибудь есть? — я выгнул бровь, посмотрев на брата.

— Без фамилии отыскать ее будет сложно. Я пороюсь во всех делах о пропавших с этим именем, но, думаю, ты сможешь продвинуться дальше, чем я.

Я выясню, откуда взялась эта мелкая девчонка и отправлю ее обратно, даже если придется шантажом выбивать из нее ответы. За свою жизнь я творил вещи и похуже. Это лишь легкая прогулка.

Будто бы шестое чувство подсказало, когда Хэдли вышла из ресторана. Рядом шел Бермуды и ухмылялся. Может, на нем и была кожаная куртка, но его выцветшая бейсболка, дырявые джинсы и поношенные кроссовки делали его похожим на оклахомского парня по-соседству. В альтернативной реальности они могли бы быть братом и сестрой. Я следил за каждым движением Хэдли.

Вот ее взгляд метнулся к линии деревьев за автостоянкой.

Натянутая улыбка.

Ее мышцы напряглись.

Шаг замедлился.

— Черт, — пробормотал я. — Она собирается бежать.

Не успел я закончить фразу, как Хэдли рванула с места. Девушка была высокой и стройной, ее длинные ноги в миг покрыли довольно большое расстояние прежде, чем Бермуды вообще осознал, что она сбежала. Не тратя больше времени на слова, я кинулся за ней. Может, я и был намного старше Хэдли, но не походил ни на одного из толстозадых байкеров. Я в хорошей форме, и поймать беглянку для меня расплюнуть.

Ее каштановые волосы развивались позади. Казалось, что она бежала с нечеловеческой скоростью. У меня из-под ботинок летел гравий. Я слышал, как Гибсон и Биззи заливисто смеялись, а Дракон свистел мне вслед. Чертовы ублюдки.

Хэдли не успеет добраться до деревьев.

Ухватившись за волосы, я рванул их на себя. Хэдли взвизгнула, но я не пустил ее, лишь обхватил покрепче за талию, а потом притянул брыкавшееся тело к своей груди и приблизил рот к уху Хэдли. Ее грудь ходила ходуном, поднимаясь и опадая с каждым неровным вздохом.

— Глупо, мелкая.

— Я не какой-то чертов ребенок.

— Такая и есть.

— Я тебя ненавижу.

Я рассмеялся, намотав на кулак волосы так, что костяшки коснулись ее головы.

— Можешь ненавидеть, черт возьми. Мне плевать. Я же сказал, что теперь ты — моя забота, и побег не сработает.

— Я не твоя, — яростно отозвалась она, в голосе послышалась отчаянная убежденность. — Я никому не принадлежу. Ты сам об этом позаботился, убив Джуниора.

«И снова здравствуйте».