— Эта сволочь любит бить женщин, — произнес Страж, покачав головой. — Что за чертов трус.

— Его сын вырос подражателем, — вставил Дракон. — На Джуниоре висела целая куча дерьма.

Я сел в кресло и подкатился к Дракону.

— А что насчет Хэдли? Она ведь была его девушкой. Ты нашел ее?

— Пока нет. Судя по фотографиям, на Джуниоре висла только Джус. Не знаю, зачем она ему понадобилась, если у него была ДиКей, но, очевидно, что он спал с ней. Наша девушка — все еще загадка.

— А что насчет заявлений о пропаже? — спросил я брата.

— Чисто. Либо она назвалась вымышленным именем, либо зарегистрирована как-то иначе.

Конечно же. Иначе все было бы слишком просто.

— А у тебя что, Святоша?

Он откинулся на спинку стола, и тот скрипнул под его крепким мускулистым телом.

— Я решил пройтись по прошлым зацепкам. Чую, там есть нечто большее. Дай мне еще время.

Я кивнул.

— Дракон, проверь список друзей Джуниора. Если Хэдли действительно была его девушкой, она должна быть среди них. Обрати внимание на профили без фотографий или со случайными картинками. Мы должны сузить круг поисков.

— Сузить круг для… — потребовал он.

— У меня свои способы, — ухмыльнулся я ему.

Способы, включавшие погружение в коды, чтобы изолировать их IP-адреса. То дерьмо, которое тут мог сделать только я. Я не мог устраивать облаву на все три сотни его друзей, но если сузить круг хотя бы до двадцати или около того, мне будет легче.

— Эй, Койн, — окликнул меня Гибсон, появившись в дверях. — Мне тут брат звонит. Он готовит грудинку. Мы собираемся сегодня вечером?

Наши ежемесячные посиделки с барбекю я ненавидел и любил в равной степени. Было приятно расслабиться, немного выпить и поболтать с парнями и их семьями, но кроме того — все это дерьмо причиняло жгучую боль, ведь у меня семьи больше не было. Иногда мне становилось так хреново, что Стражу приходилось тащить мою расклеившуюся задницу обратно в комнату, прежде чем я сделал бы нечто глупое, как, например, расплакался.

— Да. Найди Хэдли и отправь помогать Сторми. Отпускать ее за продуктами не стоит, но как только вернетесь, вытащите девчонку из комнаты, даже если придется вынести на руках.

— Будет сделано, мужик, — рассмеялся Гибсон.

В отличие от Пэйна, Гибсон не захотел бы причинять Хэдли вред. Скорее попытался бы спеть этой сучке серенаду или что-то вроде, но только не причинять боль. Гибсон, когда не валял дурака с Биззи, был нашем развлечением, в буквальном смысле. Он мог петь и играть на своих гитарах что угодно. В его комнате было полно их — как электрических, так и акустических. Некоторые стоили дороже автомобилей. Я знал, поскольку иногда Гибсон только об этом и говорил. Я был почти уверен, что если бы он додумался, как приделать колеса к гитаре, он бы разъезжал на этом монстре по округе, перебирая струны, словно это какая-то особенная киска, с которой он просто обязан поиграть.

— Мы продолжим это дерьмо завтра, — сказал я парням. — А сегодня давайте отпразднуем, что убили всех, кого знал Патнэм и о ком заботился.

От стука в дверь я вскочила на ноги, внутри заскрежетал страх. Я заснула на удобной кровати, убаюканная ложным чувством безопасности. Однако мне не следовало забывать, что я находилась на вражеской территории. Поймана в ловушку и вынуждена быть пленницей. Осмотрев свою «камеру», я нахмурилась. Это самая красивая комната, в которой я когда-либо находилась — а это говорило о многом, учитывая, где я росла.

— Кто там? — прохрипела я.

— Сторми Джин.

«Светловолосая клубная шлюха, смотревшая на меня, как на инопланетянку. Нет, спасибо».

— Мне нельзя принимать посетителей, — солгала я.

Она фыркнула.

— А мне, вероятно, не разрешали приходить, но вот она я. Надевай свои трусики, я вхожу.

Я закатила глаза, поскольку так и не сняла ужасный наряд, который одолжила в клубе Энимала. Сторми все же вошла, олицетворение идеальной южной байкерской девушки. Она была красива, но явно не закалена, как большинство клубных сучек. Ее глаза вдруг как-то хищно блеснули, что от меня не ускользнуло.

— Чего ты хочешь? — недоброжелательно поинтересовалась я. — Я вообще-то дремала.

«Ладно, а это вышло даже грубо».

Сторми бросила на кровать несколько вещей.

— Парни пускают девушек в гости, но я пока была единственной, кому они позволили остаться.

«Ага, и находиться в плену у человека, убившего моего парня, так волнующе».

В груди заныло, как и всякий раз при мысли о Джуниоре. Я старалась отодвинуть на задний план воспоминания о том, как он бил меня, и как увидела его член, погруженный в Джус по самые яйца. Старалась думать о батуте под звездами. О нежных поцелуях, когда мы были моложе. Долгих телефонных разговорах. Тогда Джуниор еще не попал под влияние отца. Старые добрые времена.

— Я принесла тебе одежду и кое-какую обувь. Косметику. Откуда бы они не взяли это дерьмо, сидит оно ужасно, а ты в нем похожа на бездомную. Если собираешься остаться в Дворце Мужчин, то должна выглядеть сексуально. Тут столько красавцев на выбор. Кроме Фильтра, он мой, — она захлопала ресницами и улыбнулась мне. — Наверняка ты уже присмотрела кого-то, а? Может, Дракона? У вас двоих были бы красивые дети. Он сумасшедший — и я говорю в прямом смысле слова — но готова поспорить, что у него большой член.