Снова схватив меня за волосы, он заставил поднял голову, чтобы мы снова смогли смотреть друг на друга в зеркале. В таком положении мне стало не за что ухватить, потому я потянулась назад, сорвав с Койна шапку и запустив пальцы в его мягкие волосы. Койн вдруг напрягся. А в следующий миг пронзил меня до самых глубин мощным толчком. Когда его опытные пальцы коснулись моего пульсировавшего комка нервов, я потеряла всякое чувство реальности. Койн посасывал кожу на шее, время от время прикусывая, отчего я всхлипывала.

Он будто был везде и сразу.

Я чувствовала себя поглощенной, отмеченной… принадлежащей этому мужчине.

Койн вызывал привыкание.

Я поддалась его власти, позволив использовать себя, делать с моим телом все, что он хотел. Я и сама отчаянно желала этого. Желала, чтобы меня удержали и уничтожили.

Койн не разочаровал.

Он трахал меня так, что становилось больно, но пальцами доставлял неземное наслаждение. Оргазм настиг меня подобно взрыву бомбы, и я закричала. В теле, казалось, ожило каждое нервное окончание, я безостановочно содрогалась. Койн застонал, а потом выпустил внутрь меня горячее семя. С каждым толчком его члена я ощущала, как его собственнические щупальца обвивали меня, словно виноградные лозы, призванные заточить сердце и разум. Они сдавливали. Душили. Дарили обещание.

«Моя».

Я прочувствовала это до самого мозга костей.

Койн коснулся губами моей шеи, а затем отстранился. Я даже не успела сказать ему и слово, прежде чем он убрал в штаны член и выскользнул за дверь.

«Что. За. Черт?»

От слез перед глазами все потемнело, а потом влажные дорожки покатились по щекам. Сперма Койна стала стекать по бедрам, капая на ковер у моих ног. Он трахнул меня и сбежал. Почему мне так не везло с мужчинами?

«Только посмотри на себя, девочка-конкурсантка».

Я выглядела совершенно разбитой и потерянной.

Волосы были взлохмачены, на шее стали проявляться багровые кровоподтеки. Я даже заметила следы зубов. Лиф платья был стянут вниз, обнажая грудь, а часть юбки скручена и смята. Но именно лицо стало последней каплей. Черная тушь размазалась по щекам, а глаза покраснели.

Опозоренная принцесса.

Сбежавшая из своей идеальной башни, чтобы попасть в руки злодея. Всегда какого-то злодея.

Из груди вырвался еще один всхлип.

Когда к горлу подступила желчь, я схватилась за раковину. Внутренности жгло и будто скручивало в узел. Я с трудом сглотнула. Мне не хотелось сейчас расставаться с содержимым желудка и делать все еще хуже, чем было. Слезы вновь покатились по щекам, и я спешно вытерла мокрые дорожки тыльной стороной ладони.

Щелк.

В комнату снова вошел Койн, его мощная аура едва не сбила меня с ног.

Я только что рыдала из-за него, а теперь мне снова хотелось, чтобы он занялся со мной сексом. Доставил мне те невероятные грубые ощущения. Что со мной было не так, черт побери?

— Не плачь.

От его резкого приказа на глаза снова навернулись слезы.

— Ты красива, когда плачешь, но при виде твоих слез мне становится дерьмово, — признал он, нахмурив брови. Койн встал позади меня и провел пальцами по спутанным волосам. А потом поднял нечто сверкающее.

— Принцессе нужна корона, ДиКей, — он надел мне на голову диадему, похожую на обруч. Она так красиво искрилась, что я шумно втянула воздух.

— Ты купил мне подарок, — прошептала я.

И не просто подарок. Обруч. Сердце заныло.

— С прошедшим днем рождения, ДиКей.

Я была шокирована. Джуниор не дарил мне ничего, кроме пары шлепков по заднице, что обычно заканчивалось минетом. А подарок Койна был неожиданным и удивительно милым.

Он заскользил ладонями по моему телу, а потом стал поправлять платье. Он нежно заправил в лиф мою грудь, вернув все в исходное положение, а потом отступил, чтобы открыть шкаф. Койн взял с полки чистую тряпку и смочил ее.

— Хочешь смыть свою сперму? — спросила я, выгнув брови.

— Нет, — усмехнулся он. — Мне нравится, как она стекает по твоим ногам. А вот лицо лучше привести в порядок, Хэдли.

Когда Койн повернул меня к нему, я буквально растаяла. Все сексуальные мысли исчезли. Я вдруг вспомнила, как не попала на свой первый конкурс красоты. Мне было девять, и я была так расстроена… Отец тогда отвел меня в сторону, вытер слезы и сказал, что в следующий раз я обязательно выиграю. Потому что именно так поступали Дженворты.

В следующий раз я действительно победила.

Вытирая тушь со щек, Койн смотрел на меня обеспокоенным взглядом. Как-то по-отечески. Мне захотелось прижаться к нему и умолять отныне обнимать всегда. Мне хотелось, чтобы он оберегал меня.

Смыв с лица остатки косметики, он поцеловал меня в лоб.

— Вот так. Идеально.

— Спасибо за обруч, — я прикусила нижнюю губу.

На миг из его глаз исчезла жесткость. Я никогда еще прежде не видела его таким ранимым и мягким. Я увидела, каким он был прежде заботливым отцом и мужем. Койн нежно прижался к моим губам своими, и с моих губ слетел тихий стон.