От одной мысли, что в моем клубе орудовала крыса, мне захотелось свернуть головы всем придуркам, даже допустившим мысль, что они смогут перейти мне дорогу.

— Снег идет, — произнесла Сторми недовольным голосом. — Так скучно.

— Где Фильтр? — спросил я, бросив взгляд в коридор. — Или тебе уже плевать?

После этих слов я полностью завладел ее вниманием. Сторми выпрямилась.

— Нет, конечно.

— В последнее время ты неплохо ладишь с моим братом. А как ты его называешь? — я коварно улыбнулся. — О, верно, тебе нравится звать его Джереми.

Я выгнул бровь, ожидая, что она соврет мне и скажет, будто это Страж ей проговорился.

Лицо Сторми стало каким-то отстраненным.

— Криста назвала его так некоторое время назад. Почему-то вырвалось в порыве злости.

Скрестив руки на груди, я принялся изучать Сторми. Она была красивой байкерской сучкой, но отнюдь не глупой. На самом деле, в ее глазах всегда светился ум. Потому они с Фильтром отлично подходили друг другу. Он тоже был чертовски умен. Мне оставалось лишь надеяться, что Сторми не окажется сообразительнее него. Иначе это могло стать проблемой.

— Откуда, говоришь, ты родом? — спросил я, склонив голову набок. — Афтон?

Она прикусила нижнюю губу.

— Я говорила, что родилась в небольшом городке неподалеку от Афтона.

Умная девочка.

Умела заметать следы.

— Хмммм, — хмыкнул я, став пристально изучать Сторми. Мне хотелось донести до нее, что я видел ее насквозь. Она слишком часто пыталась сунуть нос в мои дела, а я теперь был чертовски подозрительным. — Пришли ко мне Святошу и найди кого-нибудь другого для компании.

Сторми одарила меня самой фальшивой улыбкой.

— Уже бегу, Койн.

Как только она ушла, я вернулся к тому, над чем работал. Своей одержимости Дженвортом. Мне следовало сосредоточиться на Патнэме, ведь он снова превратился в призрак, но я никак не мог избавиться от неприятно чувства. Страж утверждал, что я просто хотел вернуть девчонку. Возможно. Но меня не покидало какое-то предчувствие. Нечто такое, что я никак не мог понять.

Открыв сеть Дженворта, я продолжил ее прочесывать. Его файлы были герметично закрыты, но я все же проник внутрь, поскольку это было моей второй натурой. Я всегда находил лазейки. Был чертовски хорош в этом. Проанализировав систему, я сразу нашел менее защищенные участки. И как только узнал о них, тут же вскрыл коды. Сеть Дженворта была прекрасна. Я восхитился творением похожего на себя человека, одержимого совершенством и порядком. Все было совершенно герметично. Для всех остальных. Превосходно. Я сразу обнаружил его контракты с АНБ. Он залез почти во все доступные горшки. Неудивительно, что Дженворт миллиардер. Пропустив все очевидное, я стал искать скрытое. Такие люди, как я и Дженворт, прятали все на виду. Самое темное и порочащее его дерьмо не будет находиться в папке «Не трогай». Нет, это нечто обыденное и не привлекающее интереса.

Я увидел папку, которая, казалось, мне подмигнула.

«Ноябрь 2009».

Я потер грудь поверх рубашки, где пряталась татуировка. Я отчаянно старался не думать ни о том месяце, ни о том годе. Но при одном взгляде на эти цифры сердце болезненно сжималось.

Файл в папке оказался поврежден.

Или так казалось.

Он скрывался под именем Ноябрь_2009.error и на взгляд любого нормального человека этот файл казался сломанным и никому не нужным.

Только я любым не был.

Я мог бы написать книгу о подобном дерьме.

Я быстро переименовал файл, изменив ему расширение. И как только открыл его, он расцвел подобно розе, предоставив мне доступ к сотне видеороликов, записей, документов, скриншотов, фотографий и прочего. Кровь застыла в жилах от подписи первой же увиденной мной фотографии.

«Койнаков».

Кликнув на изображение, я обнаружил фото своего старого дома на окраине Хьюстона. Следующая фотография — мой «эскалейт». Третья — портретный снимок, который я делал для своего сайта. Тут вообще оказалось много фотографий, относившихся ко мне и тому времени, когда я был владельцем бизнеса. Мне стало не по себе, когда я увидел фотографию Элли в спортзале. Потом в магазине. На крыльце.

«Что. За. Черт?»

Все становилось только хуже… я нашел несколько фотографий Блэр.

В салоне. В школе. В кино.

«Какого хрена у Дженворта делает досье на мою семью?»

Глаза защипало от слез, когда я стал рассматривать дочь. Такая невинная и юная. Она не заслуживала смерти. Горло сдавило, накрывшее меня горе едва не задушило меня, но я взял себя в руки и стал вытаскивать каждый чертов файл из этой папки в его сети. И я не просто копировал. Забирал. Поскольку все это принадлежало мне. Я заменил папку на фиктивную с зашифрованным вирусом, который взорвет его систему, если Дженворт когда-нибудь попытается открыть ее. Отключившись от его сети, я стал прочесывать папку. Нашел записи разговоров Дженворта и Патнэма. Как они обсуждали планы. Оказалось достаточным прослушать первую запись, чтобы понять: Мэррон нанял Патнэма убить меня и мою семью.

Меня им одолеть не получилось, но моих девочек они забрали.

Этот ублюдок разрушил мою гребаную душу, а я пошел и вернул ему дочь. Как же чертовски благородно.

Внутри меня закипела ярость. Черная. Мощная. Токсичная. Мне хотелось обернуть пальцы вокруг шеи каждого засранца, причастного к произошедшему.

«Но почему?»

Как эти два мудака вообще пересеклись?

Я стал копать дальше, пока не обнаружил нечто, до чего пытался докопаться Святоша, но пока просто не прибыл в точку назначения. Оружие, переправляемое через границу. Я вспомнил слова Стража.