Шрифт:
«Фирмы вроде той, что принадлежала тебе. Эти частные подрядчики сотрудничали с АНБ и продавали контрабандное оружие по астрономическим ценам. Все во имя национальной безопасности».
Дженворт был одним из этих подрядчиков.
Единственный его путь сотрудничества с АНБ.
Пока я не пропал из поля зрения.
Я словно получил кулаком в лицо. Я был конкурентом Дженворта. Он хотел убрать меня, чтобы прорваться и заполучить контракты. Жадный гребаный мудак.
«Он заплатит».
«Заплатит, черт возьми».
Следующие три часа создавал паутину, по которой смогу ходить только я, а потом припрятал ее на потом.
А сейчас?
Теперь я должен спланировать, как забрать у него самое ценное.
Дочь.
И это будет чертовски справедливо, поскольку он, черт бы его побрал, забрал мою.
Стояла тихая ночь, идеальная для сбора в Церкви, хотя это не имело никакого значения. Я в любом случае притащил бы сюда задницы всех парней. На встречу пригласили даже Стража, хотя нашивки у него не было. Все потому, что сегодня речь шла о куда большем, чем дела «Королевских ублюдков».
Мы собрались ради мести.
Той, к которой шли с тех пор, как я встретил каждого из них.
— Итак, какой у нас план? — спросил Святоша, хмурясь больше обычного.
Он был в бешенстве. Как и все мы. Мы передали Дженворту его драгоценность. Ублюдок, наверное, хохотал до упаду. Девчонка вернулась домой и уже два месяца вела изнеженный образ жизни, а Мэррон все это время потирал руки, что так легко с нами справился. Это объясняло, почему он так отреагировал на мое появление, а потом удивился, что я просто отдал ему дочь. А еще Дженворт наверняка считал, что с армией охранников и тоннами камер он в безопасности.
Но это невозможно.
Потому что я уже шел к нему домой.
Только не за ним. Пока. Нет, сперва я заставлю его страдать. Пусть почувствует хоть малую толику того, что я испытывал все эти годы.
— Мы заберем его дочь, — выдавил я, скрестив руки на груди.
Страж нахмурился, поскольку чертовски хорошо меня знал.
Остальные парни сперва решили, что я решил заделаться гребаным героем.
— С нами ей будет безопаснее, — согласился Бермуды и кивнул.
Дракон фыркнул, треснув ему по затылку, отчего его бейсболка слетела с головы.
— Не ради ее спасения, тупица.
Страж стиснул зубы, я даже услышал, как они скрипнули.
— Какие конкретно у тебя планы на ДиКей?
— Ее зовут Николетт Хэдли Дженворт. Не ДиКей. Не Девочка-конкурсантка. Ни Хэдли. Не «милая» и не «ангел». Она лишь инструмент, — прорычал я. — Инструмент, который мы используем, чтобы тыкать им, резать и колоть Дженворта, пока из него не вытечет последняя капля крови.
Глаза Дракона яростно сверкнули. Он был единственным, кому не стоило повторять дважды.
Остальных следовало убедить.
— Я смотрел, как Патнэм насиловал мою дочь. Мою маленькую девочку, — голос у меня срывался. — Она умоляла меня спасти ее. А я был бессилен.
Святоша помрачнел, а Бермуды ущипнул себя за переносицу.
— Все, чем я жил после этого, вело меня к этой точке. К тому, чтобы восторжествовала справедливость, наказав тех, кто забрал у меня все. Патнэм и Дженворт ответят. А пока мы идем к этому, пострадают близкие им люди, — я обвел всех жестким взглядом. — Если кто-то хочет уйти сейчас, срывайте нашивку и убирайтесь. Но я считал нас всех братьями.
Никто не пошевелился.
— Мы однопроцентники. Чертовы байкеры вне закона. А не какие-то герои в чьи-то гребаных историях. Вам понятно?
Все кивнули, даже Страж.
— Это правосудие, и оно свершится.
Снова кивки.
— Мы заберем ее, и я расскажу вам как.
Больше никто не сопротивлялся. Как и должно было быть.
Мы братья.
До конца.
Даже если нам предстояло чертовски ужасающее путешествие.
Глава 20
Хэдли
Магна приходил на этой неделе уже трижды. С каждым разом ведя себя все более грубо. Похоже, его даже не волновало, что я полностью отключалась, пока он пользовался моим телом. Любой здравомыслящий человек назвал бы это изнасилованием, а я же старалась мысленно оказаться как можно дальше от этого места. Впрочем, я могла сбегать в своей голове сколько угодно, но в действительности оставалась тут.
«Нет».
«Внутри меня не было отца моего погибшего парня. Три раза. Этого не происходило».