– Это не в Наших правилах – действовать самим, выставляя напоказ свои цели и способности…

– Да ну? А кто применил под одним городом в Старом Ханаане комбинацию Внешнего Звука и психической атаки? Сие было сделано лишь по Твоему указанию, и не надо говорить, что Сила была Моей.

– А ведь она и была Твоей.

– Нет. Сила – ничья. Ее не подчинишь. Управлять ею можно, а вот контролировать полностью – нет. Странно, что Ты сам не узнал этого – за столько-то лет…

– Возможно, еще узнаю, – попав на Твое место.

– Если бы не необходимость, Ты не занял бы его. Не в коня корм.

– Почему бы и нет, отец?

– Не зови меня так. Ты не сын мне и прекрасно знаешь об этом. К чему эти фокусы? Оставь их для людей.

– О, Яхве, люди не столь уж глупы.

– ЭТОГО Я не оспаривал никогда. Потому-то Ты и назвался не Моим Сыном, но Сыном Человеческим. Мне ведомо больше, чем Ты думаешь, Иешуа… в обоих смыслах.

Голоса стихают, а ты впервые чувствуешь дрожь в коленях – старость приближается быстрее, чем ты полагал ранее.

Вот ТЕПЕРЬ все становится на свои места. Разговор, состоявшийся приблизительно тысячу лет назад, не поведал тебе ничего, чего бы ты и так не знал. Основная информация здесь – в самом факте того, что этот диалог, разговор ДВУХ личностей, вообще произошел.

Теперь ты точно знаешь, что Иешуа ха-Нацри не был сыном безымянного Бога Нефилим (прозвище «Яхве» – «Сущий», хотя и состояло из четырех букв, вовсе не было сакральным Именем-Тетраграмматоном, самой могучей из формул каббалистов). Не были они и двумя различными ликами-ипостасями одного бога, ибо сомнительно, чтобы две части одного, сколь угодно развитого разума были способны на осмысленный спор или диалог, где каждый имеет свое мнение…

Знание это при тебе и останется, ибо доказательств, которым бы поверили другие люди, у тебя по-прежнему нет. Ты никогда не искал их, да и не хотел тратить на это время и силы; люди все равно сами выберут свой путь, потому что Черный Рассвет расставит по местам все кусочки старой мозаики и откроет им глаза на вещи, доселе скрытые тьмою времен и различными запретами.

Именно потому, что Человек забывает свое прошлое и совершенные ранее – им или его предками – ошибки, он вновь и вновь окунается в бессмысленный круговорот вечно повторяющихся событий. Колесо сансары, [46] говорят даосы и обитатели древней Бхараты – для них этот круговорот далеко не лишен смысла.

Ты совершенно не собираешься доискиваться правды в этом вопросе; и вполне возможно, кстати говоря, что правы тут обе стороны. Каждая по-своему – или даже вместе.

Ты знаешь только, что всякий, позабывший свое прошлое, обречен пережить его вновь…

Черная чешуя доспехов в лучах восходящего зимнего солнца делает тебя похожим на сурового воителя из легенд. Причем легенд очень старых – ведь и у нагов были свои сказания, в которых, кстати говоря, именно эта броня и фигурировала. И у тех, кто населял Землю до них, были свои предания, в которых также упоминались латы Черного Властителя и Венец Власти. Артефакты, Реликвии, вечные и не не знающие износа; для ТАКИХ предметов время не есть нечто такое, чего нельзя игнорировать.

Обнажив клинок, ты направляешь острие в голубизну зенита и произносишь Слова Зова. Дара у тебя нет, но сила имеется, и за Властью дело не встанет. Против Одаренного, мастера истинного Искусства, тебе не выстоять, но таких в мире осталось всего двое – Эстер и Ардайн. Прочие же, включая Аргена и Илит, не унаследовали той тяги к Искусству, которая необходима для достижения ступени Мастера, а голая сила тут не способна добиться успеха.

Где-то в Поле Сил слышится стук копыт, подобный грому; из раскрывшегося портала Нави в порожденном собственными чарами огненном вихре вырывается Яромир. В левой руке витязя играет массивный шипастый кистень; обитатели Альмейна, в обычных обстоятельствах не отличающиеся особым юмором, тут проявили весьма тонкое чувство владения языком и прозвали сие оружие моргенштерном. [47] Эльфы наверняка сочли сие название личным оскорблением…

Управляя конем одними коленями, Яромир рывком посылает его вперед – и тот, несмотря на явное нежелание приближаться к тебе, вынужден подчиниться. В правой руке витязя возникает дротик, мгновенно полетевший в тебя, однако ты небрежным движением меча отбиваешь его в сторону.

Беззвучно раскрывается второй портал, и родившийся на равнине ветер подхватывает черные волосы Эстер-Нефилим. Стрела – не Солнечная, обычная, – тут же срывается с тетивы Лука Теней, направляясь к твоему сердцу, но вездесущий черный клинок отбивает и ее. Эстер посылает вторую стрелу – с тем же результатом.

Третий портал раскрывается прямо в земле, с грозным шумом горного оползня. С длинным, тяжелым копьем-бангваном, добытым в азиатской пустыне (да, в той самой пещере), Луджи в боевой раскраске Гондов выглядит так, что всякий здравомыслящий демон, бросив на нее один только взгляд, поспешно ретировался бы к себе в Нижний Мир. Однако ты, во-первых, не демон, а во-вторых, далеко не здравомыслящий, иначе не стал бы тем, кем стал.

Четвертый портал открывается чуть в стороне, издав рокот сталкивающихся льдов. Заметно подросший за эти годы Эйрик, в полной броне и с двусторонней секирой (полученной в Исландии у троллей в обмен на его прежнее оружие), похож на одного из богов своего северного края, которые из всех Небожителей слывут едва ли не самыми грозными воителями. Мгновенно оценив положение, он швыряет в тебя нечто вроде Ледяного Копья – и промахивается, потому что чары на Носителя Венца практически не действуют. Во всяком случае, столь простые.