— Где твоя голова сегодня вечером? — Спросил меня Гуннер, отходя от шкафчика, на который опирался.

Он обвинял меня в этом?

— Не знаю, что ты имеешь в виду, — ответила я, чувствуя, как во мне нарастает гнев. Обвинения на его лице было достаточно, чтобы понять, что он указывает на меня, а не на всех нас. — Мы команда. Где твоя голова? — Выстрелил я в ответ.

— К черту это. У тебя мяч. Ты управляешь командой. И я играю с тобой в мяч с самого детства. Твоя голова на поле, сегодня не с нами. Так, где же она, черт возьми? Потому что нам она нужна здесь и сейчас, — теперь он кричал.

— Отойди, Гуннер, — сказал Уэст, вставая между нами. Нэш и Аса тоже придвинулись к нам поближе. Как будто вот-вот начнется драка, и они все должны быть наготове, чтобы нас разнять.

— Нет! Он завалит нам эту игру. Его головы там нет, а она нам нужна! — Завопил Гуннер. — Хантер-чертов второкурсник и не готов к этому. Мы не можем передать ему игру. Нам нужно, чтобы Брейди собрался, прежде чем мы вернемся на поле.

Мне хотелось посмотреть ему в лицо и сказать, куда он может засунуть свое обвинение. Мысль о том, чтобы ударить его кулаком в лицо, тоже была привлекательной. Однако он был прав. Моя голова была не совсем там. Гуннер был единственным, у кого хватило смелости указать на это.

— Иди выпей воды и успокойся, — сказал Аса Гуннеру. Они все думали, что мы вот-вот сцепимся. В любое другое время, я мог бы сделать это с легкостью. Но сегодня Гуннер был прав. Это была моя вина. Признаваться в этом было больно, но это было правдой.

— Что там происходит, ребята? — Спросил тренер, входя в раздевалку. Местные СМИ остановили его для интервью по пути к нам, так что он пропустил наше противостояние.

Все, кроме Гуннера, повернулись к тренеру, в то время как глаза Гуннера были прикованы ко мне. Он ждал ответа. Он не получит его, потому что правда могла бы вызвать больше, чем просто беспорядок. Ад вырвется на свободу.

— Я сегодня не собран, — ответил я на вопрос тренера, не сводя глаз с Гуннера. — Это все из-за меня.

Это был первый и единственный момент, когда мне пришлось делать это в раздевалке за все те годы, что я играл. Я такого никогда не говорил. Со мной такого никогда не происходило. Это всегда был кто-то другой, кого я должен был избавить от любых сомнений, с которым он имел дело. Это было тяжело. Например, признать, что я неудачник.

— Тогда давай все исправим. Ты лучший квотербек из выпускников во всей Алабаме, Брейди. Или ты забыл об этом? — Ответил тренер.

Я ничего не забыл. Я могу не соглашаться, но я не забыл, какое звание было дано мне по последней статистике. Если я потеряю это звание, Райли будет винить себя. Это не ее вина, а моя. Это важно не только для меня, а для всей нашей команды и нашего города.

— Я готов, — сказала я ему.

Тренер кивнул и приступил к обрисовыванию своего плана на следующий тайм. Теперь, когда мы увидели игру Пантер и их стратегию, мы должны были скорректировать нашу. Я впитывал эту информацию и сумел выбросить Райли Янг из головы. Сегодня мне нужно было многое доказать. Тем более, сейчас.

Когда мы бежали обратно на поле, Гуннер подошел ко мне.

— Мы справимся.

Таким способом он извинялся, чтобы убедиться, что между нами все в порядке.

Я кивнул в знак согласия. Потому что так и есть. Мы выиграем сегодня вечером эту игру. Затем мы будем готовиться к следующей неделе. Это был почти конец для нас и футбола «Львов». А выпускной будет нашим следующим шагом.

Я был готов к будущему, но запах свежескошенной травы и радостные крики в толпе тех ребят, которые учились играть со мной в футбол, когда мы были детьми, что собирались вокруг меня — этого будет мне не хватать. Мы никогда это не вернем.

Ради них, ради этих воспоминаний и всех других, которые сопровождали их, я отдал все, что у меня было, а потом и то, о чем не знал. С каждой новой игрой я сосредотачивался сильнее, чем когда-либо. Я заглушил рев болельщиков. Я игнорировал издевки, раздавшиеся от другой команды. У меня была одна миссия. Одно стремление. Выиграть эту игру.

И мы это сделали. С тремя тачдаунами.

Я твой должник.

ГЛАВА 19

РАЙЛИ

Если бы я сказала, что легла спать, не посмотрев новости, я бы солгала. Я нервничала. Я никогда в жизни не нервничала из-за футбольного матча. Но теперь я нервничала. Я едва успела поужинать, заставила себя это сделать, чтобы мама не расспрашивала меня. Обычно у меня был отличный аппетит.

Папа сидел в своем кресле с поднятыми ногами, и одно из многочисленных одеял, которые связала бабушка, он накинул на ноги. Вечерняя миска с хлопьями была у него в руках, когда он смотрел местные новости. Я никогда не смотрела с ним новости, поэтому, как ни в чем не бывало, попыталась войти и сесть на диван.