— Так, расскажи мне об этих ботинках и о том, почему они тебе так нужны, — попросила я, меняя тему разговора.

Наконец, переключив свое внимание с дороги и повернувшись направо, я посмотрела на него. На его лице появилась легкая усмешка.

— Ну, они просто нужны мне.

— Окей… ну, ты не мог заказать их в интернете или поехать в Нэшвилл, чтобы найти их там?

Его улыбка стала еще шире.

— Я мог бы. Но тогда у меня не было бы причин увозить тебя достаточно далеко от Лоутона, чтобы мы могли насладиться этим днем.

— Ты хочешь сказать, что эта поездка для того, чтобы мы могли побыть вместе? — Спросила я, и мое сердце опять по-глупому сжалось и начало трепетать.

Он взглянул на меня.

— Да. Наверное, так и есть.

Больше я ничего не спрашивала. Этого было достаточно. Достаточно, чтобы заставить меня забыть, что это тоже закончится. Как и большинство хороших моментов.

Она со мной

ГЛАВА 22

БРЕЙДИ

Наш разговор приобрел легкость, и эти два часа вовсе не показались такими уж долгими. Когда Райли смеялась, мне захотелось впитать её смех в себя. Звук был такой… милый. Нет, это было более чем приятно. Я жаждал этого. Я поймал себя на том, что пытаюсь заставить ее рассмеяться. Все, что угодно, лишь бы услышать смех и увидеть, как светится ее лицо.

На телефон пришло несколько сообщений, и каждое из них я проигнорировал. От Гуннера, Уэста, и Асы сообщения были вполне ожидаемы. А вот от Айви — нет, но я итак обычно её игнорирую. Сегодня я не жил в том мире. Я жил в мире, который выбрал сам.

— У меня никогда не было такого вкусного барбекю, — сказала Райли, вытирая рот салфеткой.

Я не мог припомнить ни одной девушки, с которыми я встречался, которая выбрала бы место для перекуса — барбекю, а потом заказала бы ребрышки, политые соусом. Большинство из них ели то, что считалось здоровым. Но Райли наслаждалась едой. То, что ее руки и лицо были измазаны соусом, нисколько ее не беспокоило.

Наблюдать за ней, как она смеется над беспорядком, который она создавала, было мило. Я хотел весь день сидеть здесь и впитывать эти эмоции. Я взял еще одно горячее крылышко и обглодал кость. Обычно, я кушал более прилично и не пачкался, пытаясь соответствовать своей спутнице. Но с Райли я чувствовал, что могу есть, как будто она была одним из парней. Хотя она совсем не походила ни на одного из парней.

Если бы девушки понимали, как это привлекательно — быть такими свободными и испытывать наслаждение от чего-то такого простого, как ребрышки, они бы не были такими надменными. Парни, сидевшие через два столика от нас, продолжали разглядывать Райли, и хотя меня это и раздражало, я не мог их в этом винить, хотя они и не возражали против того, что она была со мной.

Мне тоже было трудно оторвать от нее взгляд.

— После этого мне придется умываться в уборной, — сказала она с улыбкой. — Бриони любит ребрышки. Я бы хотела, чтобы она побывала здесь.

Я хотел было предложил взять немного с собой, но они будут невкусными к тому времени, как мы закончим наш день, а нам еще до дома ехать два часа.

— Я могу как-нибудь пожарить для нее ребрышки. Вы могли бы прийти на ужин.

Райли на мгновение замолчала, и в ее глазах промелькнула смесь эмоций. Она положила ребрышко и тихо вздохнула.

— Да, может быть.

Что это было? Она казалась почти расстроенной моим предложением или разочарованной.

— Я что-то не так сказал?

Она смотрела на свои ребрышки, потом подняла глаза на меня.

— Я не живу в мире фантазий, Брейди. У меня было слишком много реальности в жизни. Правда в том, что когда твои друзья узнают, что ты проводишь время со мной, это вмиг прекратится. Потому что тебе придется выбирать. Они тебя заставят. И я не жду, что ты выберешь меня.

Что, черт возьми, это значит? Мне не нужно было никого выбирать. Я был сам себе хозяин, черт возьми, и если бы я хотел выбирать себе друзей, то я бы это сделал. Мне не нужно было ничье разрешение.

— Я не такой. Я надеялся, что ты это уже поняла. Никто не сможет заставить меня делать то, чего я не хочу.

Она пожала плечами и вытерла руки салфеткой.

— Это не плохо. Это просто то, что мы имеем. Сейчас у нас нет осуждающих взглядов, и мне нравится быть с тобой. Мне это нравится. Иметь друга. Но у меня нет иллюзий. Я знаю, что все в Лоутоне ненавидят меня и считают лгуньей. Ну, все, кроме тебя.

Меня никогда открыто не ненавидели. Мне было интересно, каково это. Как это должно быть больно и несправедливо. Мой гнев проснулся из глубины души, и был направлен на всех жителей города. Всех, кто плохо о ней отзывался. Всех, кто осуждал ее или был жесток с ней. Затем, я признался себе в самом трудном: я был одним из них. Может быть, не сейчас, но когда-то я им был. Я был ничуть не лучше.