«Я серьезно сомневаюсь в этом, но поздравляю», — ответила я.

Этим летом он уедет из города. Отправится жить своей мечтой. А я буду жить здесь с родителями, пока не найду свое собственное место в городе, где смогу начать все сначала и начать новую жизнь.

«Если бы ты не поговорила со мной сегодня, я бы не смог сосредоточиться», — ответил он.

Неужели мой визит к нему домой так сильно его обеспокоил? Я хотела позволить трепетанию в животе свободно окутать меня и насладиться этим, но я не могла. Я не та девушка из средней школы, что могла себе позволить флиртовать и получать от этого удовольствие. Я была мамой у который была дочь и ответственность перед ней. Я жила жизнью, которую он не понимал, и не ожидала, что он в нее впишется.

«Наслаждайся своей победой. Я смотрела новости. Ты это заслужил».

Я не стала дожидаться его ответа. Я перевернула телефон, и положил его на стол. Фантазии молодых девушек были мне не доступны.

Забавная была игра вчера вечером, да?

ГЛАВА 20

БРЕЙДИ

По субботам после игры, по идее, я должен был высыпаться. Тем не менее, сон ко мне не шел почти всю ночь, поэтому, запах бекона разбудил меня раньше, чем мне бы того хотелось. Я потянулся к телефону, чтобы проверить, ответила ли Райли на мое последнее сообщение. Нет.

Натянув спортивные штаны, я направился вниз, на кухню, завтракать. Мама складывала в стопку блины, повязав вокруг талии бело-розовый фартук. Я купил его для нее пять лет назад на День матери на деньги, которые заработал, скашивая траву. Она носила его все время.

— Доброе утро, — сказал я, направляясь к холодильнику за молоком.

— Ты рано встал. Я думала, ты проспишь до полудня, — поддразнила она.

Я не спал до полудня, ну… никогда. Она знала это.

— Я почувствовал запах бекона, — сказал я ей. — Человек не может спать, когда есть бекон.

Мама засмеялась.

Мама всегда была такой. Той мамой, которая готовила нам обеды и готовила завтраки. Мамой, которая пекла печенье и разрешала мне приводить целую кучу парней. Она верила в меня и гордилась мной. В ответ я хотел, чтобы она и дальше гордилась мной. Мне подарили маму, которой не хватало большинству парней. По крайней мере, не из моей компании. Мне так с ней повезло. Не многие мамы были так совершенны, как моя. Например, мама Гуннера. Я даже не был уверен, что она заслужила это звание. Она мало что сделала для него за всю жизнь.

— Тебе больно после вчерашнего вечера? — Спросила мама, поставив передо мной на стол тарелку с блинами и беконом.

У меня на теле было несколько болезненных место, но ничего стоящего внимания. Мне досталось от некоторых игроков в первом тайме, и я это заслужил. Моя голова не была там, где должна была быть.

— Я в порядке, — заверил я ее.

Она улыбнулась мне и вернулась к блинам.

— Я видела, несколько ударов, которые ты отхватил во второй четверти. У тебя наверняка есть несколько синяков.

Я пожал плечами и потянулся за сиропом, чтобы намазать блинчики.

— Папа все еще в постели? — Спросил я, меняя тему разговора.

— Нет, ты же знаешь своего отца. Он встал рано и направился в офис. Сказал, что ему нужно разобраться с делами, и он увидится с нами за ужином. Я уверена, что к тому времени он будет готов поговорить о футболе.

Мой отец всегда должен был что-то делать. Он много работал, а слово «праздность» даже не входило в его лексикон. Он был таким забавным.

Я хотел пошутить на эту тему, но экран моего телефона засветился. Я схватил его и увидел имя Райли. Я оглянулся, чтобы убедиться, что мама не смотрит в мою сторону, прежде чем открыть сообщение. Не то чтобы она была против. Я знал, что ей нравится Райли. Мама меня не осуждала, из всех знакомых мне людей. Но я не хотел, чтобы мои родители знали об этом. Только не о моей дружбе с Райли. Я все еще держал это в секрете. Только для себя.

«Конечно, если тебе нужно, чтобы сегодня кто-нибудь поехал с тобой в Бирмингем, я это сделаю. Мама сказала, что сможет присмотреть за Бриони. Зачем мы туда едем?»

Я ведь просто предложил. Двухчасовая поездка до Бирмингема была единственной мыслью, что пришла мне в голову. Но это было достаточно далеко от Лоутона, чтобы мы смогли спокойно насладиться жизнью, не сталкиваясь с кем-то, кого мы знали. Я не думал о причине поездки. Я только сказал, что хочу поехать. Теперь мне нужно было что-то придумать. Любой предлог, но только, чтобы она не поняла, что я хочу поехать туда, чтобы мы могли потусоваться. Одни.

И зачем я это делаю?

Ей нужен был друг, и я хотел быть ее другом, но дело было не только в этом. Прошлой ночью, когда я не смог уснуть, я хотел верить, что меня посещали такие мысли потому, что я просто беспокоился о ней, в общем, что-то невинное. Но, по правде говоря, она мне нравилась.