Я придвинулась ближе к нему и приоткрыла рот, надеясь, что не слишком поторопилась. Хотя, я даже не ожидала, что этот день закончится именно так. Не то чтобы в глубине души я этого не хотела. Хотела. Я хотела этого. Просто на самом деле, когда это случилось, все стало по-другому. Это было волнующе и страшно. Реальность в моей голове была совсем другой. Я даже раньше спорила с собой, потому что хотела его обнять, не понимая, что он сам планировал это.

Его язык коснулся моего, и я издала звук, который, как я надеялась, прозвучал так же приятно, как я себя чувствовала. Настоящий поцелуй. Тот, который означал что-то новое для меня. Те, что у меня были раньше, когда я была моложе, были что-то сродни изучения, экспериментов. Ничего больше. Те поцелуи точно не заставляли мое сердце трепетать, а тело покалывать.

Я хотела запомнить его на случай, если конец нашей истории наступит раньше, чем ожидалось. Хотя поцелуй с Брейди не был моим первым поцелуем, он навсегда останется моим первым значимым поцелуем. Первым, который повлиял на меня.

Он медленно отодвинулся назад, обрывая связь.

— Я хотел сделать это весь день, — прошептал он.

Я и не подозревала этого, но я покраснела от его признания и была благодарна за темноту.

— Я не знала, что друзья так целуются, — ответила я.

Он слегка поцеловал меня в уголок губ.

— Они этого не делают, — был его ответ.

— О-о-о, — только и смогла сказать я.

Брейди говорил мне, что это нечто большее. Дело было не только в моих чувствах, выходящих за рамки дружбы. Он тоже это чувствовал.

— Можно я позвоню тебе завтра? — неуверенно спросил он.

Интересно, был ли Брейди Хиггенс когда-нибудь в чем-то неуверен?

— Да.

Он отстранился и вылез из грузовика. Я наблюдала, как он обошел свой грузовик спереди и подошел, чтобы открыть мне дверь. Он протянул руку, чтобы помочь мне спуститься, и я приняла ее. Не потому, что мне это было нужно, а потому, что я не была уверена, насколько хорошо мои ноги теперь будут меня слушаться.

— Спасибо за сегодняшний день, — сказала я, желая сказать больше, но была так взволнована, что не могла найти слов.

— Это был лучший день за долгое время, — ответил он.

Я знала, что здесь он меня не поцелует. На виду у всего мира. Даже сейчас, когда он провожал меня до двери, это было опасно. Если бы кто-нибудь проезжал мимо и увидел его, ему пришлось бы солгать или сказать правду. Я хотела, чтобы он солгал. Я не была готова к тому, что это закончится. Ещё нет.

— Тогда мы найдем время завтра, — сказал он, когда мы подошли к двери.

Я знала, что не смогу снова оставить Бриони на весь день, и не хотела этого.

— Да, я могу уехать ненадолго. Может быть, пока Бриони спит.

— Скоро мы сможем вместе сводить ее в парк.

Мне понравилось, что он это сказал, но поверить ему было трудно, поэтому, я просто кивнула.

— Спокойной ночи, — сказал он, потянувшись, чтобы пожать мою руку, прежде чем повернуться и оставить меня.

Я открыла входную дверь и вошла внутрь, хотя мне хотелось понаблюдать за тем, как он уедет. Но я бы себе такого не позволила.

— Похоже, твой день прошел хорошо, — сказала мама, подняв брови, когда я вошла в гостиную.

Она шпионила за мной. Я не ожидала, что она так поступит.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — ответила я, пытаясь уйти от ответа.

Она закатила глаза.

— Снаружи, может быть, и темно, но при свете уличного фонаря внутренняя часть его грузовика была совершенно ясно видна отсюда. Не пойми меня неправильно — я не шпионила. Я только услышала двигатель его грузовика и решила проверить, кто это. И тут я увидела то, чего не ожидала.

Я тоже.

— Не придавай этому особого значения, — ответила я.

— Мамочка! — Крикнула Бриони, возбужденно вбегая в комнату в банном полотенце.

— Привет, малышка, — сказала я, в равной степени взволнованная ее появлением.

— Купаться! — констатировала она очевидное.

— Тогда пойдем искупаем тебя, — ответила я.

— Лодочка. — Она любила свою маленькую розовую лодочку, которая плавала в воде. Игра в лодочку была её любимой частью принятия ванны.

— Ладно, звучит как отличный план.

— Печеньки, — сказала она, указывая на кухню.

Она с энтузиазмом закивала.

— Ты ему нравишься. Доверься ему, — крикнула мама, когда я последовала за дочерью по коридору.

— Я пытаюсь, — был мой единственный ответ. — Но я знаю, чем это закончится.

— Ты его не знаешь. Этот мальчик совсем другой. Он всегда был таким.

Я вспомнила, как он отвернулся от меня два года назад. Тогда он не был другим.

— Он лучше, но, в конце концов, он не так уж и отличается от других.