Шрифт:
– Хорошо, – снова ответила Жанна. – Напишу письмо сегодня же. Что ещё?
«Нужно тщательно подготовиться к деблокаде, дождаться прибытия грузов, а затем брать Сен-Лу. Кстати, сегодня утро Ла Гир самовольно устроил вылазку, видимо, в пику тебе. Его подстрелили, он отлёживается в лазарете и, скорее всего, бесславно помрёт».
– Надо нанести ему визит, – решила Жанна.
Городской лазарет пропах вонью гнили, затхлостью, а также безнадёжностью. Вокруг стонущих раненых ходили монахи, которые изредка производили какие-то действия с ранами, но больше читали молитвы и принимали предсмертные исповеди.
– Ты довольна, да? – прорычал Ла Гир, лежащий на одной из кушеток. – Вот так это должно было закончиться? Вот так?! Что говорит тебе об этом Бог?!
Его ранили дважды, один из арбалетных болтов попал в стык между кирасой и наплечником, поразив левое плечо, а другой в район шеи, оставив после себя длинную резаную рану.
– Этого могло и не случиться, не возгордись ты и не пожелай идти в сегодняшнюю вылазку, – спокойно ответила ему Жанна.
– Да иди ты… – Ла Гир отвернулся и поморщился из-за резкого движения.
Рана на плече уже воспалилась, так как её недостаточно хорошо очистили. Даже просто днями лежа в колчане наконечники превращаются в весьма антисанитарные штуки, а ведь некоторые любители пострелять ещё и специально макают их в грязь или даже дерьмо, что превращает эти болты в гарантированную смерть для жертвы.
«Я щас с ним поговорю, а ты сядь на свободную кушетку, помалкивай и глубокомысленно смотри в окошко», – попросил Жанну Арким. – «Он нам понадобится, так как неплохо соображает в тактике ведения современной войны и вообще личность символичная, что хорошо для боевого духа солдат».
Жанна молча села на кушетку по соседству и уставилась в окно.
– Чего ты молчишь?! – вновь повернулся к девочке Ла Гир. – Пришла поизд…
«Род закрой, мать твою!» – заорал у него в голове Арким.
– А-а-а?! – вскрикнул Ла Гир и завыл от боли в плече.
«Я сказал тебе, чтобы ты закрыл свой поганый рот!» – продолжил Арким. – «Закрыл? Вот и хорошо! Ещё одно слово и я тебя так трахну, что в аду, куда ты сейчас очень уверенно ползёшь, тебе окажется очень комфортно, потому что там нет меня!»
Ла Гир, испуганный неизвестно откуда доносящимся голосом, заозирался, а затем затравленно посмотрел на Жанну, равнодушно смотрящую в окно.
«Итак, ты в жопе, Ла Гир», – вновь заговорил Арким. – «Рана в твоём левом плече воспалена и скоро начнёт стремительно гнить, что угробит тебя в течение следующих двух-трёх дней. Но, к твоему огромному счастью, есть решение. Вот сейчас можешь говорить».
– Ты от дьявола? – дрожащим голосом спросил Ла Гир.
«С чего ты взял, мать твою за ногу?!» – вскипел Арким. – «Я объективно на стороне добра, чтоб тебе сралось по двадцать раз в день! А говорю так, чтобы ты, тупая башка, всё понял! Или мне начать на латыни петь бесполезные дифирамбы богу? Можешь отвечать».
– Нет-нет, я всё понял, извини меня… – заговорил Ла Гир.
Монахи вокруг отметили для себя этот разговор ни с кем, но списали это на предсмертный бред. Они-то на такое уже насмотрелись.
– Что я должен сделать? Убить кого-то? – задал серию деловых вопросов Ла Гир. – Я могу…
«Убивать тебе предстоит много, очень много», – вкрадчивым голосом произнёс в его голове Арким. – «Англичан».
– Я готов! – уверенно ответил Ла Гир. – Только не дай мне умереть вот так, Господи! Только не так!
«Будешь слушать Жанну как родного отца, который за неподчинение может тебя так отдубасить, что блаженным станешь!» – продолжил Арким. – «Ослушаешься, будешь иметь дело не с ней, нет, больше тебе так не повезёт! Будешь иметь дело со мной, а я достану тебя где угодно и не позволю умереть слишком быстро».
«Вот и хорошо, твою мать», – произнёс Арким удовлетворённо. – «Сейчас тебе будет очень больно, так, как не было никогда, но это нужно. Терпи и не удивляйся, если проснёшься только завтра. Жанна».
Жанна встала извлекла меч, что насторожило всех присутствующих, а Ла Гира напугало, так как его беседа с нею не располагала к дружеским взаимодействиям.
Но его опасения были беспочвенны, так как девочка сняла с его плеча окровавленные бинты и приложила к ране навершие меча. А дальше действовал Арким.
Локализовав зону воспаления, он преобразовал крупицу запасённой магической энергии в антисептическое радиационное излучение. Здоровые клетки организма такое излучение перенесут относительно нормально, а вот микроорганизмы не очень. В течение двух минут излучение убивало всех посторонних в ране, а затем резко прекратилось. В ходе этого действа Ла Гир орал, так как навершие меча нагрелось и прижгло ранение, оставив клеймо в виде отчётливого простого креста.