«Бахни ему антибиотик внутримышечно, в плечо», – приказал Арким Жанне.

Последняя быстро извлекла из-под кирасы коробочку со шприцами-тюбиками и вколола Ла Гиру универсальный антибиотик, к которому местные микробы были совершенно не готовы и вряд ли будут готовы когда-либо, ведь антибиотик этот был с метаморфическими свойствами, способный подстраиваться под любые контрмеры, которые могут выкинуть против него мутирующие микроорганизмы.

«Вырубился, слабак», – констатировал Арким. – «Завтра посетишь его с утра, посмотрим, как он запоёт».

Они могли и обезболивающее на него потратить, но не стали, так как он не заслужил.

//Королевство Франция, осаждённый Орлеан, 4 мая 1429 года//

Отношения с командованием армии у Жанны всё никак не складывались.

Орлеанский ублюдок имел своё мнение касательно тактики деблокады Орлеана, предусматривающее концентрированные внезапные атаки в лоб, тогда как Жанна предлагала сложные планы, которые позволяли обойтись меньшими потерями, но требовали взамен продвинутой координации действий, а следовательно и квалификации командиров.

Идиотом никто выглядеть не хотел, хотя Ла Гир крепко настаивал на том, чтобы все слушали Жанну.

Практически приговорённый к смерти начинающейся раневой инфекцией де Виньоль был чудесным образом исцелён в кратчайшие сроки, так как инфекция в тот же день исчезла и более не подавала признаков своего существования. Арким стерилизовал его рану радиацией, а универсальный антибиотик глубоко постиндустриального мира не позволил инфекции вернуть утерянные позиции. Уже утром Ла Гир чувствовал себя неплохо, хоть и был напуган предыдущим днём до дрожи в коленях.

«Разговор с богом» не прошёл для него бесследно, он теперь не сомневался, что Жанна есть посланница божья, а значит, лучше делать так, как было оговорено.

Тем не менее, один дополнительный безоговорочный голос на военном совете ничего не менял, большинство склонялось к тому, чтобы слушать Орлеанского ублюдка, который вроде как более сведущ в военном деле.

Вот и сегодня её не поставили в известность о том, что планируется атака на форт Сен-Лу. Они предпочли не получить двести латников в усиление атаки, но не позволить Жанне им мешать.

Правда, Арким шепнул ей на ухо, что планируется атака и она была готова для появления в самый значимый момент.

Солдаты атаковали без особой охоты, хоть и понимали, что на кон поставлено всё.

Англичане отталкивали лестницы, стреляли по толкающим таран французам из луков и арбалетов, люди умирали, Орлеанский ублюдок орал на солдат, требуя усилить натиск, без особого эффекта, а потом появилась Жанна.

Она приехала во временный осадный лагерь на коне, размахивая белой хоругвью и крича что-то воодушевляющее.

Вслед за ней шёл отряд латников, снаряжённый лестницами и мантелетами.

Появление Жанны подействовало на французских солдат намного сильнее, чем ор Орлеанского ублюдка, они действительно усилили натиск и к тому моменту, как к западной стене форта были приставлены лестницы латников, на южной части стены уже происходила рубка внутри лагеря.

Англичане не успели переместить часть сил на новое место атаки, поэтому латники Жанны врезались в спины обороняющих южную стену солдат и начали кровавую мясорубку.

Часть из вражеских солдат успела скрыться в ближайшей церкви, но основную массу удалось перебить и захватить в плен.

– Если не выйдете, я сожгу вас вместе с этой церковью! – подъехала Жанна к двустворчатым дверям каменной церквушки. – Сдавайтесь и я гарантирую вам, что вы не будете убиты. Даю вам пять минут, а потом мы поджигаем её! Несите факелы!

Спустя две минуты и сорок три секунды церковные двери были открыты и англичане, бросая оружие, пошли на выход.

Всего в Сен-Лу было пятьсот с лишним человек гарнизона, но лишь триста с чем-то из них успели сдаться в плен. Атака латников Жанны существенно увеличила потери англичан, но зато позволила сохранить множество французов.

– Это было отлично! – похвалил её Жан II, принц Алансонский. – Твоя атака была весьма кстати!

Доспехи его были залиты кровью, имелось несколько новых вмятин, но он счастливо улыбался и тяжело дышал.

– Если бы послушали меня, то сегодня погибло бы гораздо меньше наших солдат, – недовольно буркнула Жанна и направилась проверять состояние своих латников.

Из них, к её удивлению, никто не погиб, лишь несколько получили лёгкие ранения и контузии. Это действительно был отличный результат, но в нём была доля экспромта, так как согласованностью действий разных частей их армии тут даже не пахло.