— Разумеется, ваше величество. Я согласен удовлетворить ваши требования, если вы выполните всего одну мою просьбу.

— И какую же?

— Отдайте мне золотую драконицу.

Сердце пропустило удар. Кирстен бросил на меня встревоженный взгляд.

— Прости? — удивился король.

— Мирабелла Эрр, — четко произнес Даурен. — Золотая драконица, одна из ваших шпионок. Вы разорвете с этой женщиной контракт и передадите ее мне в полное подчинение. Она будет принадлежать мне, а я — вам.

— Это невозможно, — жестко ответил государь. — Мирабелла Эрр — свободная женщина и полноправная гражданка нашей страны. Ее нельзя передать в подчинение, она может принадлежать только самой себе.

— В самом деле? — фыркнул дракон. — По закону я тоже являюсь свободным человеком и полноправным гражданином этого королевства. Однако меня ни за что ни про что посадили в каменный мешок и угрожают оставить в нем навсегда, если откажусь добровольно передать себя в рабство. Я готов пойти вам навстречу. Почему же вы не хотите пойти навстречу мне?

— Леди Мирабелла — лучший служитель Тайного отдела королевской канцелярии. Думаешь, я стану разбрасываться такими ценными кадрами?

— Почему бы и нет? Я тоже могу быть полезным. А уж кто принесет больше пользы — грозовой дракон или золотой, решать вам.

Взгляд его величества стал острым, как бритва, лоб прорезала глубокая морщина.

— Что ты намерен делать с леди Эрр, Дау-Рен?

— Это мое дело, — холодно ответил тот. — И будет касаться только меня и Мирабеллы.

— Неужели ты намерен лишить ее жизни?

— Я уже ответил на ваш вопрос, ваше величество.

— Твое требование неприемлемо.

Грозовой пожал плечами.

— В таком случае, можете вернуть меня обратно в камеру. Я беру свое согласие назад.

— Я не стану терпеть твои дерзости, Дау-Рен. Не забывай, что находишься в моей власти, и я могу превратить твою жизнь в адское пекло. Каждый твой день будет наполнен болью и страданиями. Из сухого подвала тебя переведут в сырой каземат, и ты будешь заживо гнить там долгие годы.

Даурен пожал плечами снова.

— Воля ваша, — равнодушно ответил он. — Не мне рассказывать мудрому прозорливому государю, какой неприступной твердыней стала бы Восточная граница, если б ее охранял грозовой дракон. Если же король готов сгноить в казематах последнего представителя этого сильнейшего клана, что ж — пусть будет так. Я своего решения не изменю.

— Золотая драконица — тоже последняя в своем роде.

— О да, — на лице Даурена появилось мечтательное выражение. — Уж мне-то это известно.

Я закатила глаза.

Конечно, этот хитрец знает то, о чем его величество не догадывается. У драконов, как и у людей, есть свои тайны, делиться которыми они не любят. Золотые драконы — одна из них.

Король не прав — я не последняя в своем роде. Как можно быть последней в том, чего нет? У золотых ящеров никогда не было своего клана. Потому что они — результат редкой мутации генов, которая возникает раз в несколько поколений. Чем эта мутация обусловлена, не знает никто, ибо практика показывает, что малыши с желтой сверкающей чешуей могут появиться на свет в любой драконьей семье, вне зависимости от ее особенностей и социального статуса. Собственно, эта самая сверкающая чешуя — единственное, что отличает нас, золотых, от черных, серебряных, изумрудных и грозовых драконов. В остальном мы точно такие же, как и они. Разве что, чуть умнее и изворотливее, но это исключительно из-за пристального внимания сородичей, которые почему-то уверены, что мы способны принести им счастье.

Впрочем, Даурен с этим мнением теперь вряд ли согласится.

— Миммори любят воду и ненавидят огонь, — вдруг задумчиво произнес сероглазый, рассматривая стену за спиной короля. — А волшебное пламя драконов повергает их в такой ужас, что они бросают оружие, поджимают хвосты и бегут туда, куда глядят их фиолетовые глаза. Если пару раз пролететь над их болотами и прицельно плюнуть в самые крупные хибары, можно оттеснить этих демонов в ганкейские леса — туда, откуда они пришли. Болота затем можно осушить и восстановить русло реки — той, что миммори уничтожили двадцать лет назад. А на освободившую землю вернуть людей, которым она раньше принадлежала. Говорят, те места славились своим плодородием… Жаль, что нежелание отказаться от одного человека лишает государство возможности расширить свои границы и получить стабильную прибыль от высоких урожаев.

Король устало потер виски. Судя по всему, пленник только что озвучил его давнюю мечту.

— Возвращайся в свой подвал, Дау-Рен. Мне нужно подумать.

Грозовой почтительно склонил голову.

— Не сомневаюсь, вы примете верное решение, ваше величество.

Как только за ним закрылась дверь, правитель звонко щелкнул пальцами, и стена, разделяющая комнаты, растворилась в воздухе. Увидев Кирстена и меня, его величество ни капли не удивился — и это не смотря на то, что мы должны были дожидаться его возвращения в домике привратника.