— Тихо ты, волчара! — раздраженно прикрикнула девушка, встряхнув его, как большую мягкую игрушку. — Долго же вы гуляли, — с некоторой обидой сказала она нам. — Думаете, я буду держать его здесь до утра?

— Этот парень мертв? — спросила я, указывая на бездыханного мужчину.

— Живой, — ответила блондинка. — Но головой ударился знатно. Представляете, этот дурак раскопал могилу госпожи Несси!

— Урод, — выплюнул Лукас.

— Точно, — согласилась Дана. — Госпожа Несси так ему и сказала, когда он открыл ее гроб. Ух и испугался же он! Бросил свои инструменты и бежать, а тут Яша ему навстречу… В общем, место в психбольнице этому молодчику теперь обеспечено.

— Яков его укусил?

— Нет, — покачала головой вампирша. — Я успела его перехватить. Забрали бы вы это тело, ребята. Ему тут делать нечего, да и вам тоже. От вас троих так разит человечиной, что с минуты на минуту сюда стянется все кладбище. Мы же не хотим, чтобы у тебя были проблемы, Таша?

— Не хотим, — согласилась я.

Вдвоем с Лукасом мы взяли мужчину за руки и ноги и поволокли обратно к сломанной ограде. Мешок с инструментами оставили лежать на тропинке, рассудив, что до утра с ним ничего не случится.

— Слушай, а через эту дырку не выбрался ли наружу кто-нибудь кроме нас? — с подозрением поинтересовался Лус, когда мы уложили мужчину на траву по другую сторону ограды. — Может, стоит вызвать стражей?

— Контур цел, — покачала головой я. — Это самое главное. А стражей вызывай, и целителей тоже. Пусть забирают этого дурня.

Парень кивнул и достал из кармана телефон.

…Трупокопателя увезли ровно через пятнадцать минут. К этому времени мужчина пришел в себя и даже пытался что-то сказать, однако, у него выходило только пучить глаза и издавать нечленораздельные звуки. Похоже, Дана была права — некоторое время ему придется провести под наблюдением докторов.

Когда фургон стражей скрылся за поворотом, мы с Лукасом вернулись к моей сторожке и, усевшись, на деревянные колоды, долго молчали и пили чай.

— Таша, напомни, на кого именно ты учишься, — вдруг сказал мой сосед.

— На целителя, — ответила я. — Ты что, забыл?

— А специализация?

Я усмехнулась.

— Менталистика, Лукас. Я — врачеватель душ.

— То-то они к тебе тянутся, эти души, — проворчал парень. — Ясно, почему ты работаешь на этом кладбище. И деньги тут не при чем, верно?

Он протянул мне пустую кружку, и я плеснула в нее еще пуэра.

— Очень даже при чем, — возразила ему. — Но главное, это, конечно, практика. После Даны и Якова мне ни один пациент страшен не будет. Знаешь, а ведь тебе сегодняшнее приключение тоже пошло на пользу — ты и трупокопателя поймал, и кладбищ больше не боишься.

— Слушай, — Лукас неловко повертел в руках чашку, — а можно я сюда снова приду? Так, для интереса. Когда там у тебя следующее дежурство?

Я улыбнулась, и мы звонко чокнулись кружками с чаем.

Мужчина был высокий и худой. Его длинные темные одежды ниспадали вниз крупными складками и казались ему безбожно велики. Со своего места я видела лишь его профиль — высокий лоб, крупный нос, напоминающий клюв большой хищной птицы, волевой подбородок. Еще у мужчины имелись прямые черные волосы, едва достигавшие плеч, и тонкие гибкие пальцы, которые сейчас были сложены в молитве.

Он молился ревностно и горячо, не замечая никого и ничего, именно так, как и положено инквизитору — убежденному служителю церкви.

Сегодня в храме было много людей. Отец Стефан, как и всегда возносил хвалу Всевышнему, а певчие звонко выводили мелодии псалмов. В этом утреннем многоголосье каждый из нас находил свою невидимую волну, которая позволяла очистить мысли и мысленно исповедаться Господу в своих горестях и надеждах. Однако сегодня все взгляды, робкие, встревоженные, любопытные, были направлены не на иконы и не на пожилого священника, служившего у алтаря, а на незнакомца в длинной сутане, стоявшего у дальней колонны и о чем-то истово просившего Бога.

О том, что в Форст приедет господин инквизитор, отец Стефан сказал нам еще вчера, после утренней проповеди. Весь день местные кумушки и тетушки терялись в догадках — что же понадобилось столь важному человеку в нашем крошечном захудалом городке? Предположений было много, одно интереснее другого. И не мудрено — учитывая, что воины-церковники покидали свою обитель только для того, чтобы вступить в бой с нечистой силой или обнаружившим себя черным магом, фантазии городских сплетниц было где разгуляться. Честно говоря, у меня по этому поводу тоже имелись кое-какие догадки, однако делиться ими я не торопилась.