Фозах ничего не ответил, глядя в записную книгу Лэнделла. Да, он винил себя за то, что не успел. Если бы был рядом, то может спас своего отца. Но всё сложилось не в пользу семьи Ванштейн. Абсолютно. И кто знает: не встреть Фозах тогда беса — вернул бы свой облик и смог бы спасти сестру? В этих раздумьях он и тонул, прямо здесь, в старой гостинице приграничного города Хаггард.

Персефона с Эльзой вышли на узкую улицу, дома на которой стояли так близко друг к другу, что казалось будто приросли. Девушки свернули на перекрёстке, следуя к ближайшим торговым лавкам. Накинутые шляпы с железными бляхами вокруг высоких колпаков, плащи из зачарованной от холода ткани и высокие сапоги, так нужные для сегодняшней слякоти. Обычно так одевались волшебники и маги, состоявшие в гильдиях авантюристов, но так же и жрецы.

Персефона перешагнула очередную выбоину в тротуаре с собравшейся талой водой и обратилась к юной Ванштейн:

— Эльза, не обижайся на Фозаха. Ему нужно время. Ты же знаешь как он любил отца. Пусть у них и были разногласия. — всё это девушка произносила аккуратно, тоном старшей любящей сестры. Ей так же было несложно понять красноволосую, потерявшую в один миг всё и оказавшуюся в руках случая.

— Думаешь, я не понимаю? — взглянула на неё Эльза, перепрыгнув лужицу. — Хватит считать меня за ребёнка.

Она не возмущалась, ответив довольно безэмоционально, однако внутри девчонка боялась грядущего. Ведь кто знает, что ждёт их в Харвусе и стоит ли, вообще, обращаться к королю?

— Всё что мне хочется, лишь бы брат не натворил глупостей.

Ревийская взглянула в серьёзное лицо Эльзы и промолчала: что-что, а Фозах, поистине, своенравный человек, способный на немыслимые решения, и устроить войну с Дариусом… Такое вполне возможно для теперь нового главы рода Ванштейн.

— Заключил союз с демоном… — продолжала красноволосая, идя рядом с молчавшей Персефоной. — Что теперь думать про короля Харвуса? Я боюсь, что тот тоже обведёт брата вокруг пальца.

— Ты преувеличиваешь, Эльза. — вступилась Персефона за Фозаха. — Да и к тому же, разве бес не спас нам жизни?

Они посторонились от проехавшего экипажа с местным вельможей и завернули за очередной угол, обойдя побиравшуюся в лохмотьях женщину с ребёнком. На этой улице было куда просторней и многолюдней. Вычищенный тротуар, припаркованные кареты с запряжёнными лошадьми у таверн и ряд торговых лавочек, как раз из тех, в которых можно закупиться в дорогу.

— Уверена, демон сделал это лишь бы выслужиться перед братом. — буркнула красноволосая.

— Тогда не значит ли это, что Фозах заключил союз на выгодных условиях? — больше утвердительно произнесла Персефона.

Эльза вдруг остановилась.

— Ответь мне, Перси. Только честно.

Ревийская обернулась, поправила чёрную шляпу и взглянула в зелёные глаза девчонки, показав тем самым готовность дать ответ как на духу. И красноволосая тихо спросила:

— Ты, как служительница света, не оскорблена союзом брата с тем мерзким существом? Разве не лицемерие с твоей стороны защищать такое?

Взгляд Эльзы был полон обиды. Почему только она видит во всём этом нечто неправильное, противоречащее, осквернительное? Неужели остальные слепы?

— Ты слишком строга к себе, Эльза. — произнесла чуть печальным голосом жрица.

Зная о том, каким требовательным и придирчивым был Лэнделл Ванштейн, да и в какой-то мере Фозах, она понимала, что девчонка росла в железных рамках, за которые легко не выбраться. Выработанные правила поведения, воспитание, взгляд на жизнь, всё это прочертило чёткие границы между добром и злом, белым и чёрным. Эльза чётко осознавала: что есть хорошо, а что — плохо. Может ей и хотелось понять: почему Фозах поступил так странно, не дав убить беса, но заложенное восприятие мира и малый пережитый опыт не позволяли ей сломать установленные границы и понять суть. По крайней мере сейчас.

— А Фозах… — продолжила Персефона. — Может он и поступил нечеловечно, заключив союз с демоном, но, что если тот бес не так плох, как тебе кажется? Я видела демонические отродья, и тот зубастик слишком отличается от них.

— Зубастик? — как-то неуверенно произнесла юная Ванштейн.

— Видела же его зубки? — позволила себе жрица лёгкую улыбку. — Точно ведь зубастик. Ладно, идём. — она обернулась, и напоследок добавила. — Я понимаю твои чувства, Эльза. Но и ты хотя бы попытайся понять брата: оказаться одному, в теле монстра. И лишь встреченный демон мог понимать его. Разве Фозаху не повезло встретиться с этим бесом? Как его там имя?

Эльза пристроилась рядом:

— И знать не хочу.

— Вспомнила. — хмыкнула Ревийская, естественно, помнив, как звали странного беса. — Кажется, Аполлон.

***

Шли часы, пролетали минуты и вскоре на ночном небе показалась красавица луна. Сегодня она была молчалива, как скромная дева, отчего-то грустна. Её тусклый свет, полный печали, выглядывал из-за проплывавших грузных туч, но этих мгновений не хватало осветить неоглядные земли Леса Смерти. Вечно мрачного, пугающего, хранившего множество тайн и опасностей. У самых его границ, нарушая тишину и мёртвый покой, шёл пир. Пировали не люди, ни высшие наги, скрывавшиеся в его чащах у болот, ни энты, жившие в его отчуждённых глубинах, а самые грязные из существ — гоблины.