Два дня назад они атаковали небольшой караван, так что последние ночи гуляли на широкую лапу. Лилось вино, добытое с груза телег, елось мясо запряжённых ящеров и убитых торговцев, сношались женщины, следовавшие в караване, как пассажиры. Зеленокожие маньяки придавались праздности, не беспокоясь о припасах к зиме, ведь вскоре дороги к ближайшим деревням напрочь размоет, а значит рыцари и авантюристы не смогут придти на подмогу к крестьянам, что для всех означало — открытие охоты, как на скотное подворье фермеров, так и на людей, проживавших за стенами Нефердорса.

Два дня и две ночи в подземелье беспомощные заложницы обслуживали три десятка гоблинов, горевших похотью и злобой. Одна из них уже сошла с ума, две других держались на грани. Гоблинское противное гоготанье в купе с жестокостью наводили ужас. Животный страх. Но сбежать от зеленокожих уродцев оказалось невозможным — из земляных туннелей был лишь один выход, да и тот круглосуточно охранялся.

Как такое произошло? Казалось, проверенная дорога, да и гоблины — разве те противники, которых стоило бояться? Но каравану просто не повезло. На одной из повозок сломалось колесо, пришлось задержаться до темна. И к неудаче путников произошло это недалеко от места охоты гоблинов. Они напали сворой в пятьдесят особей. Многих из них удалось перебить, но когда был разбит последний кристалл света, а после потух и припасённый факел — образовалась тьма. Сражаться с гоблинами стало куда сложней. Было не понять: то ли рубишь мечом зелёную плоть, то ли росший куст. А мелкие монстры, в свою очередь, отлично видя в темноте, набрасывались на жертв гурьбой, сваливая даже матёрых охранников. Так и победили они числом. Потеряли двадцать своих собратьев, да и тех, вместе с убитыми стражами и торговцами, утащили на мясо.

В подземелье раздавался визжащий смех, звуки соперничества и драк. Трёх женщин не хватало на всех, и зеленокожие выясняли: кто же будет следующим. Среди ора и крика находился и тот, кто молчал. В глубине зала лежал широкий камень, на нём, оперев локти о колени, сидел крепко сложенный гоблин. Единственный, кто мог позволить себе носить накидку. Взрослый, спокойный и рассудительный. Вожак стаи — тот, кто на два ранга выше своих соплеменников. Он уже насытился едой, насытился и женщинами, и сейчас размышлял: на какую первую из деревень напасть.

Его размышления прервал вбежавший в нору дозорный:

— Главарико! Тама вражина! Апасна-а-а!

— Кто? — задал гоблин-вожак вопрос, как шум в норе тотчас исчез. Гоблины замолкли, лишь всхлипы женщин нарушали вставшую тишину.

— Тощий, как палка, в одёжках человечьих! Ходит тама у холма, да смотрит всяко: чё за кустом, а чё за деревом!

Предводитель стаи задумался: лесник? Заблудший путник? Или выживший с каравана? Что если он наткнётся на гнездо, а после доложит своим? Следовало убить его.

— Пико, Пако. Взять свои группы и уничтожить неприятеля.

— Гра-а-а! Ды-а, вожако!

— Мая сделать отбивное мясцо!

Двое мускулистых гоблинов, отличавшихся от соплеменников особо крупным размером, что-то рыкнули на зверином, взяли мечи когда-то павших врагов и направились на выход из норы. С десяток мелких голодранцев, похватав камни и палки, побежали следом…

…Двадцать минут назад Аполлон с товарищами достигли границ Леса Смерти и указанной на карте опушки, по словам земледельца Фаррелла за ней должна находиться череда холмов, а немного дальше и участок. Несмотря на лунный свет, темно было хоть глаз выколи, но демону не терпелось осмотреть надел земли, так что оставив Зархана на охране повозки и спавшей Аён, он вместе с Карлой на плече выдвинулся осмотреться.

Искомый холм был достигнут, и теперь Аполлон пытался разобраться: откуда именно начинался кусок арендованной земли, ведь здесь, действительно, всё заросло бурьяном и молодой порослью деревьев.

Демон отмерял шаги, ходил туда-сюда, в попытках понять границы. На плече восседала крысья аристократка и тоже вела подсчёт. Странно, но Карла могла разбираться в таких вопросах. Природная особенность это была или же крыса научилась этому где-то, в любом случае для Аполлона данное стало очередной неожиданностью.

— Хозяин, здесь больше трёх гектаров получилось.

— Может, мы прихватили лишнего чего? — снял Аполлон капюшон, почувствовав кожей витавшую в воздухе влагу. Фаррелл говорил, что совсем рядом есть река, видимо, из-за этого воздух и был более прохладным и влажным чем у их стоянки.

— Мы можем обрабатывать всё что прихватим. Не кинется никто. — самодовольно пропищала крыса. — Всё равно тут всё заросло. Значит никому не нужно.

— Так-то да. Ты права. — он взглянул на неё и ухмыльнулся. — А ты — хитрая мадам.

— Наместник куда хитрее, хозяин, — отозвалась довольная похвалой Карла. — Он не будет работать здесь, а десятину свою потребует.

— Так разве наместник не защищает эти земли? — улыбнулся Аполлон сказанному.

— Солдаты защищают. — фыркнула крысиная аристократка. — И зачем наместник, вообще, нужен…

На что демон улыбнулся:

— Людям нужен тот, кого они смогут восхвалять, когда королевство процветает либо, наоборот, винить в неудачах. Разве нет? Представь, если у Нефердорса не будет короля и жизнь станет куда хуже. Кого тогда винить, если нет наместника? Понятно, что управляющий аппарат, но ведь простому люду это неинтересно. — покачал он головой. — Интересней, когда за всем стоит не орган управления, а личность. Так и же и в обратном порядке: станет всем хорошо, а благодаря кому? Какому-нибудь комитету? Нет, это всё не то. Человеку хочется, чтобы за победой так же стоял человек, так куда проще ассоциироваться с этой победой.