Командующий осекся и посмотрел на моего учителя. Я видел, как где–то на дне глаз этого толстяка плещется бессильная ярость, с которой он ничего не мог поделать — она так и рвалась наружу.

— И зачем вам к камерам, Осиор? — прошипел Агнас.

— Дело Круга, — ответил маг.

— Если вы про арестованную девицу, то…

— Не тратьте мое время, Агнас. Или ведите, или убирайтесь, — перебил мужчину учитель.

Лицо командира форта стало пунцовым от злости но, фыркнув, он все же протиснулся мимо нас и пошел вперед — показывая дорогу.

Несколько поворотов, лестница и вот, мы вышли на тюремный этаж. Сейчас, после бунта, тут было весьма многолюдно. В глухих каменных мешках содержались пойманные рабы и те, кто под шумок решил поживиться в городе.

Один из тюремщиков, что вынырнул из небольшой подсобки прямо у входа на этаж, сначала что–то пробурчал о том, что свободных камер нет, но как только разглядел нашу маленькую процессию, его тон переменился:

— Господин Агнас! Господин Осиор! А мы тут это… того… вот! — подытожил тюремщик.

— Где темнокожая рабыня, что вытащили из моего дома? — грозно спросил учитель.

— Так это, по приказу управа… — пролепетал тюремщик.

— Где?! — рявкнул поясной маг.

Тюремщик затрясся, как, впрочем, и Агнас, который в свете чадящих ламп, висящих на стенах, сейчас стал бледным, как полотно.

— Вон тама, господин магик… Прошу… — пробормотал тюремщик и, подхватив с крюка лампу, устремился вперед по коридору. — Вы только это… Управа приказала выведать, кто зачинщиками был, с разрешения господина Абарана мы, значится, дознанием занялись. Но по всем правилам! Согласно, значится, королевским распоряжениям!

Осиор только фыркнул, у меня же по спине пробежала дрожь. Про «королевские распоряжения» на Лаолисе слыхали все. Сводились они к тому, что информацию можно получать любым доступным способом, если потом преступник будет способен прилюдно засвидетельствовать свои слова. Для этого засвидетельствования формально же было достаточно сохранить голову на плечах. А вот о руках, ногах и прочих членах ничего не говорилось, чем и пользовались палачи… И с каких пор жадный, практически алчный Абаран позволяет управе уродовать его имущество? По моим впечатлениям, это был самый неприятный работорговец во всем Нипсе, а еще — самый скупой.

Мы наконец–то дошли до камеры с глухой дубовой дверью, но как только тюремщик повесил лампу на крюк, а сам — убрался прочь, на первый план опять вышел командующий форта.

— Осиор! Я приказываю вам уйти отсюда! Вы опять влезаете в дела города, как вам вздумается! А если помните, вы все еще подчиняетесь управе и мне — в том числе! Вы подписали договор с Нипсом!

Поясной маг холодно посмотрел на толстяка, потом глянул на меня и, едва заметно подмигнув при этом, ответил Агнасу:

— Я знаю, господин командующий. Я тут как сопровождающий, впрочем, как и вы.

На этих словах в коридоре повисла тишина. Командующий непонимающим взглядом уставился на поясного мага, а потом, будто сделал открытие — перевел глаза на меня.

— Вы что хотите сказать, Осиор…

— Что я не имею права вмешиваться в дела города, вы совершенно правы, — повторил учитель, — но, как я и сказал, я тут по делам Круга. Рей, что ты мне говорил о седьмой главе Устава?

Я не ожидал, что учитель обратится ко мне, но в тот же миг я поблагодарил судьбу за то, что наставник заставлял меня штудировать проклятый свод законов магов раз за разом.

— Глава седьмая. Порабощение магов, — отчеканил я.

— И что там говорится? — спросил Осиор, не отводя взгляд от Агнаса.

Перед глазами всплыли строчки с казенными сухими формулировками.

— Каждый член Круга, кандидат в Круг, ученик академии Круга, либо прочий ученик, обязаны препятствовать порабощению магов, в том числе и не инициированных, любыми доступными ему средствами и способами. При невозможности напрямую посодействовать в деле освобождения действующего или потенциального мага из рабства, каждый член Круга, кандидат в Круг, ученик академии, либо прочий ученик, обязаны сообщить о свершаемом злодеянии лицу, стоящему выше его по иерархии Круга, — отчеканил я.

— А что там касательно гражданских властей говорится? — спросил Осиор.

— Вопросы, подпадающие под седьмую главу Устава, требующие незамедлительного вмешательства, согласно договору Круга со всеми королевскими домами Западной Пресии, решаются на усмотрение члена Круга, кандидата в Круг, ученика академии Круга, либо прочего ученика, и под его личную ответственность, и могут быть пресечены или осуждены только после проведения разбирательства со стороны истигаторов Круга.

— Вопросы, Агнас? — с улыбкой спросил поясной маг. — Мой ученик считает, что в камере содержится дикий маг, а это значит, что он, согласно уставу, просто обязан…