— Я не уверена, что это зависит от преобразователя. По крайней мере, так говорит Вячеслав Викторович, — сказала, не оборачиваясь, Ольга, я невольно глянул назад и тут же отдернулся обратно, образ полуобнаженной женщины остался перед глазами. В отличие от Заи, в ней не было пленительной детской невинности в сочетании с сексуальными формами. И хотя в формах Ольге было не отказать, они были обрамлены корсетом тугих мышц, отчего выделялись еще больше.

— Из нас вытянут все, что мы знаем, так что врать не вижу смысла, — сказал я, отгоняя увиденное. — Лучше сконцентрируемся на том, что нам хотят сказать, и потом уже решим, что мы с этим можем сделать. В идеале — нужно вытащить всех приличных людей из камер и оставить в них маньяков и убийц. Ну и нелюдей, этих я бы и сам с удовольствием допросил.

— Есть еще кое-что. Миша, посвисти. — От такой команды я выпал в осадок, потому как Михаил засвистел совершенно неумело, но очень старательно и громко. Ольга подошла вплотную, прикрыла рот ладонями, и мое ухо обдало горячим дыханием. А когда я понял, что она мне говорит, горело уже все тело. От осознания того, почему защитники решились бросить поселение и прийти сюда.

— Это в корне меняет дело, — сказал я, не понимая, с какой стороны хвататься за проблему. А ведь ее серьезность не оставляла места для маневра. Я должен был получить результат всеми доступными методами. Иначе погибнут все, кого я так долго вытаскивал.

— Как далеко от нас? — уточнил я, прикидывая местность по памяти.

— Неизвестно, — покачала головой Ольга. — Станет понятно через несколько часов.

— Черт. Я должен знать, если эта дрянь доберется до других поселений… — я вовремя замолчал под строгим взглядом Ольги, но мои опасения были вполне оправданы. О том, что лес растет, я знал уже давно. Он взламывал асфальт, пробиваясь через насыпи и развалины, медленно, но верно, крошил бетон. А вместе с лесом двигались и черви.

— Должен быть другой способ, — помрачнев, сказал я. — Иначе мы все покойники, и в этом мире нам просто не выжить. Никому, кроме одаренных.

— Может, мы вместе его и найдем. Но сейчас придется сконцентрироваться на переговорах, это может быть важнее прямой угрозы, — заметила Ольга, и мне пришлось согласиться. Слона нужно есть по кусочкам.

В дверь постучали, и, дождавшись утвердительного отклика, в помещение вошел Борис. Удовлетворенно посмотрел на нас, затем, окинув комнату взглядом, чуть нахмурился.

— Мы сохраним ваши вещи до окончания переговоров, — на автомате выдал он.

— Ничего, мы и сами справимся, — ответила Ольга, как раз закончившая перемещать снаряжение в подпространство. Путем нехитрых вычислений получалось, что ее рюкзак примерно на сорок килограмм, а у Михаила на тридцать.

— Спрашивать, куда вы дели вещи, смысла нет? — чуть улыбнулся Борис. — Я бы попросил сдать оружие перед началом переговоров…

— Мы сами куда опасней любого оружия, — в ответ усмехнулся Михаил.

— Я так же подумал, — согласился разведчик. — Следуйте за мной, вас уже ожидают.

Нас вывели по хорошо освещенному свежему коридору в сопровождении двух групп. Ничем не примечательные автоматчики, в полной боевой выкладке и броне. С опущенными переключателями огня. Сразу чувствуется степень доверия и гостеприимства. Кроме почетного караула, у каждой развилки тоже ждал кордон.

— Боятся, значит, уважают, — заметил Михаил, но правда состояла в том, что мы тоже боялись и шли буквально за ручку, как дети. Выглядело это, может, и комично, три взрослых в шикарных деловых костюмах, идущих, держась за руки, но только так боксер мог успеть накинуть на нас защитный слой, а я телепортировать в безопасное место.

— Заходите, — пропустил нас вперед Борис, открыв дверь. И, зайдя в приемную, я понял, что комната отдыха, которую я считал шикарной, отстой. Настоящие кожаные кресла, мраморный пол и девочка секретарь, с ходу победившая бы во всех «Мисс мира». Дополняли картину два флага: России и СВР.

— Ожидайте, пожалуйста, вас пригласят через пару минут, — лучезарно улыбаясь, сказала секретарша. Выхода у нас не было, так что мы уселись на диван. Черт, я думал, у меня дома мебель удобная. Была. А здесь не слишком мягко, не слишком твердо… идеально, так, чтобы и осанку сохранять и одновременно расслабиться. Теперь понятно, за что такие диваны стоят по несколько миллионов.

— Как думаешь, президента тут принимают? — шепотом спросила Ольга, и я осознал, что мы попали на самый верх. Нет, я и раньше понимал, что общаюсь с людьми не последними в бывшей России, но теперь наконец пришло осознание, куда меня, простого промышленного альпиниста, занесло.

— Наверное, я тут раньше не был, — нервно усмехнулся Михаил. Мы помолчали, просто потому, что говорить вслух было нельзя. Я нисколько не сомневался, что любое наше слово прослушивалось и анализировалось несколькими группами. Может, даже целый отдел сейчас за нами наблюдает.

— При рукопожатиях держитесь рядом, — сказал боксер. — Левая рука будет свободна.

— Принято. Я буду с края, — согласилась Ольга. Она в нашей троице была единственным настоящим боевиком. И не только по опыту и подготовке, но и по применяемым дарам. Моя молния в помещении эффективна максимум на расстоянии метра, дальше уйдет в источники тока и проводники, по пути наименьшего сопротивления. А вот ее огонь может достать и за десяток метров, если понадобится. Вопрос только в поддерживаемой температуре.