Собрался с шумом хвостатый сброд

Различного званья и масти.

Интриги и козни пущены в ход,

Кипят партийные страсти.

Здесь Старо-Ослы вершили судьбу,

В ослином комитете.

Кокарды трехцветные на лбу

Носили молодчики эти.

А кони имели жалкий вид

И тихо стояли, ни слова:

Они боялись ослиных копыт,

Но пуще -- ослиного рева.

Когда же кто-то осмелился вслух

Коня предложить в кандидаты,

Прервал его криком седой Длинноух:

"Молчи, изменник проклятый!

Ни капли крови осла в тебе нет.

Какой ты осел, помилуй!

Да ты, как видно, рожден на свет

Французскою кобылой!

Иль, может, от зебры род хилый т.

Ты весь в полосах по-зебрейски.

А впрочем, тебя выдает с головой

Твой выговор еврейский.

А если ты наш, то, прямо сказать,

Хитер ты, брат, да не слишком.

Ослиной души тебе не понять

Своим худосочным умишком.

Вот я познал, хоть с виду и прост,

Ее мистический голос.

Осел я сам, осел мой хвост,

Осел в нем каждый волос.

Я не из римлян, не славянин,

Осел я немецкий, природный.

Я предкам подобен, -- они как один

Все были умны и дородны.

Умны и не тешились искони

Альковными грешками,

На мельницу бодро шагали они,

Нагруженные мешками.

Тела их в могиле, но дух не исчез,

Бессмертен ослиный дух их!

Умильно смотрят они с небес

На внуков своих длинноухих.

О славные предки в нимбе святом!

Мы следовать вам не устали

И ни на йоту с пути не сойдем,

Который вы протоптали.

Какое счастье быть сыном ослов,

Родиться в ослином сословье!

Я с каждой крыши кричать готов:

"Смотрите, осел из ослов я!"

Отец мой покойный, что всем знаком,

Осел был немецкий, упрямый.

Ослино-немецким молоком

Вскормила меня моя мама.

Осел я и сын своего отца,

Осел, а не сивый мерин!

И я заветам ослов до конца

И всей ослятине верен.

Я вам предлагаю без лишних слов

Осла посадить на престоле.

И мы создадим державу ослов,

Где будет ослам раздолье.

Мы все здесь ослы! И-а! И-а!

Довольно терзали нас кони!

Да здравствует ныне и присно -- ура!

Осел на ослином троне!"

Оратор кончил. И грохнул зал,

Как гром, при последней фразе,

И каждый осел копытом стучал

В национальном экстазе.

Его увенчали дубовым венком

Под общее ликованье.

А он, безмолвно махая хвостом,

Благодарил собранье.

КЛОП

Некий клоп залез на пятак

И, словно банкир, похвалялся так:

"Если денег ты нажил много,

Всюду открыта тебе дорога.

С деньгами красив ты, с деньгами знат

Женщинам наимилейшим приятен.

Дамы бледнеют и дрожат,

Едва учуют мой аромат.

С самой королевой я спал, бывало,

Забравшись к ней ночью под одеяло.

На жарких перинах она металась

И беспрестанно всю ночь чесалась".

Веселый чиж, услыхав эту речь,

Решил похвальбу клопа пресечь:

В негодованье свой клюв отточив,

Насмешливый он просвистал мотив.

Ко подлый клоп, испуская смрад,

Чижу отомстил на клопиный лад:

"Жертвой его насмешек стал я

За то, что денег ему не дал я!"

Ну, а мораль? Ее от вас

Пока благоразумно скрою.

Ведь сплочены между собою

Богатые клопы сейчас.

Задами подмяв под себя чистоган,

Победно колотят они в барабан.

Семейства клопов -- куда ни взгляни -

Священный союз составляют они.

Также немало клопиных альянсов

Средь сочинителей скверных романсов

(Которые столь бездарны и серы,

Что не идут, как часы Шлезингера).

Тут и свой Моцарт есть -- клоп-эстет,

Ведущий особым клопиным манером

С увенчанным лаврами Мейербером

Интрижку в течение долгих лет.

А с насекомых много ль возьмешь?

Рецензии пишет газетная вошь -