2

Первым его увидел Уж. Он видел, как бездомный вылез из кустов, неподалёку от мегалита, долго на них смотрел, потом прошёл к воде. Но ничего друзьям не сказал. Рэфа с ревностью взирал на Жизу и Макс. Жека лежал затылком между коленей Максим и потягивал из бутылки абсент, поглаживая левую икру её ноги. Она выгнула спину и откинулась на руки, подставив лицо солнцу, волосы почти касались песка. Лада и Буян играли в карты под раздевание. Уговор был такой — если проигрывает Рамси, никто не раздевается. Борис намеренно поддавался, чтобы лишний раз порисоваться перед своей девушкой, и теперь сидел в одних трусах, поигрывая буграми мышц. До этого Буян сгонял ещё раз за пивом, куча мятых банок собралась горкой вокруг ствола вяза. Вся эта картина Ужу не нравилась, не его это, лучше бы он остался один на кладбище. И, кажется, Жека уже пьян, злобно поглядывал и улыбался в его сторону.

— Макси, я пойду к камню схожу, — сказал Уж. Он взял свой нож, лежавший возле пяток Максим, провёл пальцем по венке на её ступни и встал на ноги.

— Заряжаться пойдёшь? — спросил Жизз, ехидная улыбочка полоснула по его губам. — Всё энергию ищешь? В спортзал ходи, лучшей энергии не найдёшь. Поверь. А на кладбищах лишь бациллы в разложениях купаются. Не зря наши предки трупы сжигали. Нет там хорошей энергетики. Зря культу смерти поклоняешься. На луну ещё не воешь? — усмехнулся Жека.

Максим вздрогнула, будто что-то вспомнила.

— Подожди, я с тобой. — Она приподняла тяжеленную голову Жеки и поцеловала в лоб. — Прости. Помешала.

— Рэфа, — начал говорить Жизз ленивым, нарочно гнусавым тоном, — если ты уведёшь мою девушку, я отрежу тебе яйца и всуну в ноздри вместо колец. Будешь бегать по кладбищам и ими звонить вместо колоколов, будить мертвяков для общей медитации. И ты меня понял.

— Не обращай внимания, он добрый, — посоветовала Макс Ужу и взяла его за руку. — Жиза, мне надо в кустики. И всего лишь.

— Зашибись! — вскрикнул Жека, вскинув руки к небу в негодовании. — Моя девушка идёт в туалет с другим парнем. И как мне такое воспринимать?

— Подождите, я с вами, — вскочила Рамси.

— Я тоже. — Буян бросил карты на одеяло и вытянулся во весь рост, завис над другом как скала, заслоняя солнце.

— Рэфа, ты им туалет под булыжником вырыл?! — прокричал Жека вопрошая. — Вон кустов вокруг… немерено. Заблудиться можно.

— Мы просто прогуляться к камню, — ответила Лада.

— Стоять! — крикнул Жиза и перевернулся на бок. — И я с вами.

— А сторожить сумки и пиво кто будет? — спросила Макс.

— Кто здесь что возьмёт? — Жека протянул Буяну бутылку. — Там мотоциклы без присмотра… и то, ничего. А здесь всё на виду. Да вон, того же бедолагу сюда сейчас пригоним. Пусть пивом угостится.

— Какого ещё бедолагу? — спросила Максим и посмотрела по направлению взгляда Жизы. — Что?.. Этот отброс общества снова засоряет собою пляж? — Максим охватила ярость. — Жека!.. — крикнула она. — Эта рвань испортил мне день с утра!.. Или тебе всё равно? — Она заглянула поочерёдно каждому в лицо. Никто никак не отреагировал на её негодование. Сжав кулаки, она устремилась к бездомному. Добежав до его головы, она ударила по песку голой ступнёй, обдав угловатыми минералами волосы бродяги. Он повернул лицо. — Слышишь, ты, неправомерный… — Макс снова пнула по песку, брызги песчинок попали бездомному в глаза, покрыли бороду, заскрипели на зубах. — Тебе ссы в глаза… всё божья роса?.. Да?!

— Девочка, не надо? — попросил бродяга, протирая пальцем заслезившийся глаз.

К Максим подбежали её друзья. Только Рэфа отстал и нехотя плёлся, загребая туфлями песок.

— Я уйду… Уйду… Я, случайно… здесь, — оправдывался бездомный. Он тяжело встал и начал собирать пожитки. Максим пнула его в талию, он свалился к самой воде.

— А что он, правда?.. — проголосила Рамси. — На зло наводит? Ведь же ему сказали по-человечески — уйти.

Максим под её голосом ещё больше возбудилась гневом, ударила ногой по лицу бродяги. Он часто моргал, на губах появилась кровь. Несчастный поднял перед собой ладонь, стараясь, защититься.

— Я уйду, — бормотал бродяга. — Уйду… — Он поднялся на колено, зашатался и опрокинулся спиной в озеро. Ледяная вода пронзила каждую клеточку ослабленного тела.

— Правильно! — крикнула Максим. — Искупайся хоть так, под присмотром нормальных людей. Хоть сейчас смой грязь, прежде чем появляться в свете.

Бродяга дрожал всем телом, от холода спёрло дыхание. Почему такая студёная вода? Он затравленно посмотрел на другой берег. Нет, не доплывёт. Мокрая одежда тянула ко дну. Стоя на четвереньках, он смотрел на капли, падающие с волос на воду. Он даже слышал эти громкие звуки — удары капель о водную гладь. Сейчас, сейчас он поднимется, только духом соберётся. Передохнув, Бродяга встал на ноги, набухший от воды пиджак потянул назад. Бездомный оступился о подводный камень и бултыхнулся на глубину. Он стал усиленно грести, руки и ноги не слушались. Одежда сковывала движения. Он грёб, но ничего не получалось. Берег не приближался. Всего каких-то полтора метра, а, казалось, безысходная дальняя даль разостлалась перед ним.

— Тони, тони! — крикнула Макс. — Всё равно не дам выплыть.

— Он и правда утонет, — сказал Жизз тихим голосом.

— И что?! — воскликнула Максим. — А я что хочу?.. Я помогу ему… Освободится от тягостей жизни. Спасу. Не знал?.. Я люблю спасать людей. — Она увидела, как у бродяги наконец-то получилось встать на твёрдое дно озера. Подняла с песка камешек, не больше размера перстня, и швырнула ему в лицо. Так получилось, что камень попал в лоб, бродяга пошатнулся, оступился и вновь оказался на глубине. Получилось случайно, но это развеселило всех. Кроме Макс. Она всё больше распалялась, её глаза искали камень повесомей.