И вот мы тряслись на паровом грузовичке по узкой колее, уходящей через поля в лес. В кабине на сиденьях и приборной панели была засохшая кровь, которую мы не успели оттереть, а остатки стекла после попадания пули пришлось вытащить из рамы. Но котёл, что работал на жидком топливе, и ходовая не пострадали, машина оказалась полностью исправной, и это не могло не радовать.

Кузьма сидел за рулём, я – рядом на пассажирском кресле, Ахмед и Максим – в кузове. Мы хотели спать, но захватить фазенду было важнее. Электрические фары буравили тьму, а я вглядывался в дорогу, боясь пропустить нужный поворот. В руках держал лист бумаги с подробным планом, но как всегда и бывает, в реале местность выглядела несколько иначе, чем представлялась с чьих-то слов.

Весь путь я молчал. Глодали невесёлые предчувствия. Я мысленно ругал Добронравова за то, что тот со своими людьми не сдержал грабителей. Но с другой стороны, что он мог сделать, когда противник притащил с собой броневик и пулемёты? Десяток человек с карабинами и пистолетами вряд ли что-то могли противопоставить такой силе. Сам полковник обладал телекинетическим способностями, но обычно дальность действия чар оказывалась меньше дальности пулемётного огня – и в этом была основная проблема всех существующих школ.

Спрингтон находился далеко от южной границы и считался спокойным местом, так что нападения никто не ожидал. Но с другой стороны неудивительно, что племена позарились на этот регион: тут было довольно много приисков, в том числе алмазных и золотых. Только в окрестностях Спрингтона имелись три шахты. Кстати, все они принадлежали компании «Доби и сыновья», с начальником охраны которой я имел честь познакомиться.

Начинало светать, полуторка размеренно пыхтела, колтыхая по красноватой дороге. А я всё больше понимал, что мы сбились с пути. Недавно пересекли вброд реку и свернули в поле, скоро должен идти ещё один поворот, но его не было. Вместо поворота мы наткнулись на деревушку, о которой Лео ничего не говорил. В поле уже работали люди, и я попытался расспросить их, в каком направлении Спрингтон. Английский они не знали, но когда услышали название города, замахали куда-то руками.

– Они говорят, что надо вернуться, а потом ехать прямо пять миль мимо тростниковой плантации, – перевёл Максим, который немного понимал местные наречья.

– Тростниковой плантации? – переспросил я. – А где она?

Она была практически перед нами. Оказалось, сами того не ведая, мы подъехали к границе владений Добронравова – единственной тростниковой плантации в окрестностях Спрингтона. И всё же нам ещё долго пришлось ехать, чтобы выбраться к знакомым мне местам.

Было около восьми утра, когда мы подобрались к особняку. Я, Максим и Ахмед засели на склоне холма в тростниковых зарослях. Отсюда в бинокль удалось разглядеть П-образный дом, выкрашенный в белый цвет. Перед ним был сад с дорожками, фонтаном, стрижеными деревьями и кустарником, на крыльце сидели двое. Ещё один расхаживал по террасе на крыше. Бронемашины я обнаружил.

Наша полуторка пряталась в зарослях тростника на одной из дорожек, ведущих через поле. В машине остался Кузьма. По моему плану, как только начнём штурм, он должен был подогнать грузовик поближе и поддержать нас пулемётным огнём.

Солнце забиралось на небосвод, припекая всё жарче. Пора было начинать.

Максим и Ахмед обошли особняк с левого крыла, а я – со стороны главного входа. Макс должен был отвлекать внимание, Ахмед – меткими выстрелами снимать всех, кого заметит, а Кузьма давить огнём пулемёт противника. Мои же задачи: найти бронемашину и захватить здание.

До сада добрался без проблем: наблюдатель на крыше меня не заметил. Правда, для этого пришлось сделать большой крюк и пройти через рощу напротив главного фасада. А вот в саду уже следовало быть осторожнее. Здесь рос преимущественно кустарник, и деревья встречались реже, так что с крыши меня могли засечь.

Особняк, построенный буквой «П» имел высокое крыльцо с колоннами, подпирающими балкон второго этажа, террасу на крыше и небольшие арочные окна, через которые можно отстреливаться от противника, находясь в относительной безопасности. Добронравов подошёл к строительству особняка с умом, рассудив, что в местах этих жильё должно выполнять плюс ко всему ещё и защитные функции.

И оно их прекрасно выполняло. Весь главный фасад был испещрён выбоинами от пуль. Похоже, тут произошла серьёзная перестрелка. В нескольких местах на стене виднелись пятна копоти. При виде их мне вспомнился огненный воин, которого я встретил в Амарге. Одним словом, особняк брали штурмом. И взяли. А вот чем штурм закончился для его обитателей, оставалось загадкой...

К счастью для меня, с караулом у индейских воинов и испанских дезертиров были проблемы. Один парень в военном кепи и расстёгнутом кителе курил самокрутку у крыльца. Мужчина в сюртуке и широкополой шляпе бродил по крыше вдоль парапета. Вдали виднелись хозяйственный постройки, и в бинокль я разглядел возле них ещё одного человека с винтовкой. Вероятнее всего, броневик тоже спрятали где-то там, но меня от тех зданий отделало открытое поле, которою невозможно пересечь, оставаясь незамеченным, а потому я решил не рисковать и начать с захвата особняка.

Пристроившись за деревом, я прицелился в стоящего у крыльца человека. Нас разделяли метров сто, я боялся промазать, и долго не решался нажать на спуск. Боец всё больше таращился себе под ноги и не обращал ни малейшего внимания на происходящее вокруг.

Наконец я улучил момент. Выстрел. Парню снесло полголовы. В следующую секунду хлопнула вдалеке винтовка Ахмеда, и часовой на крыше рухнул замертво. Серией выстрелов прогремел карабин Макса. В ответ из особняка затрещал пулемёт. А вскоре к подключился и далёкий стрекот пулемёта Кузьмы.