– Мои люди подчиняются мне, – жёстко проговорил Белозёров, – а я – руководству шахты. При всём уважении, господа...

– При всём уважении, но Михаил говорит здравые вещи, – перебил Добронравов, насупив седые брови и недовольно зыркнув на начальника охраны маленькими серыми глазками. – Пока сюда не прибыли правительственные войска, нам хорошо бы держаться единым фронтом. А вашего упрямства, Алексей, я совершенно не понимаю. У нас одна цель: истребить банду. Сделаем это – в выигрыше окажутся все: и ваши, и наши. Так в чём проблема?

– Я не уверен, что мы достигнем взаимопонимания, Анатолий Андреевич, – возразил Белозёров. – Моя цель – защищать имущество компании. Именно за это мне платят деньги. И отдавать своих людей в ваше распоряжение не вижу смысла. Я отвечаю за результат моей деятельности перед руководством, а вы – ни перед кем.

– Мы отвечаем перед нашими семьями и теми людьми, которые гибнут из-за нашего бездействия, – мрачно возразил Алваро. – Это куда больше, чем прибыл вашей компании.

– И тем не менее, город обязан своим благополучием в том числе и шахтам, которые находятся на этой земле, – заметил заместитель мэра, поправляя очки и вытирая пот на лбу носовым платком.

– Не кажется ли вам, мистер Эриксон, что сейчас неуместно заниматься риторикой? – уставился на него Алваро. – В мирное время будете рассуждать, кто кому и чем обязан, а сейчас надо действовать.

Кажется, между главой городского совета и мэрией имелся некоторый антагонизм.

– Уж если кто-то и отвечает за жизни горожан, так это я, – буркнул заместитель. – И поверьте, я чувствую ответственность не меньше вас.

– Господа, прекращайте заниматься бессмысленными спорами, – остановил их Добронравов. – Право, враг у ворот, а вы как дети малые. Что ж, ели не хотите идти разумным путём, тогда разделим наши полномочия, как я и предлагал. Я возглавлю оборону, а господин Белозёров пусть занимается, чем считает нужным.

– Всё во власть метите, Анатолий Андреевич? – ехидно проговорил мистер Эриксон.

– Мне кажется, личные разборки сейчас не уместны, – заметил я.

– Согласен, – поддержал Алваро. – Не то время вы выбрали, мистер Эриксон. – Мысль Анатолия Андреевича разумна. Если не хотим вместе, так будем каждый за себя. Но ни пулемёты, ни броневик вы, господин Белозёров, не получите. И точка.

Затем принялись решать, где устроить штаб городского ополчения. Мистер Эриксон не желал, чтобы мы вновь заняли мэрию, ну мы и не стали возражать. Договорились разместиться в отделении почты и телеграфа на противоположной стороне улицы. Это было каменное двухэтажное здание с большими окнами на первом этаже. Там-то, в глубине помещения, мы и поставили один из пулемётов. А на втором, в комнатушке, где прежде сидело начальство, обустроили командный пункт.

Вечером, придя домой, я обнаружил полный порядок. Мебель была расставлена по местам, одежда – сложена в сундуки, осколки посуды и прочий хлам – выкинут на улицу и лежал теперь во дворе в виде кучи мусора. Лаура и Генри работали весь день.

Мы сели ужинать. Речь зашла о магии, и я рассказал об огненных чарах, которые видел сам. Лаура переводила, потому что Генри с трудом понимал мой английский. У парня аж глаза блестели, когда он слушал всё это. А потом он что-то сказал сестре.

– Генри говорит, что хочет тренироваться, – перевела мне Лаура.

– Ну я уже взялся тренировать двух своих приятелей, – сказал я. – Один, кстати, тоже владеет огненными чарами. Так что можешь присоединяться. Но только учти: вставать надо рано. И не отлынивать.

– У нас нет денег, – возразила Лаура. – Я слышала, что мастера в Саус-Энфилде, которые обучают такому, берут дорого.

– Ну а я не беру ничего, – улыбнулся я и добавил. – По крайней мере, сейчас. Так что пользуйтесь, пока есть возможность. Тем более, скоро я могу уехать.

– Куда? – спросила Лаура.

– За океан. Знаешь о такой стране, как Российская Империя? Вот туда. Там гораздо холоднее, чем здесь, а зимой идёт снег.

Лаура что-то сказала брату, тот ответил, а потом их беседа стала напоминать спор.

– Э, погодите, ребят, о чём спорим? – прервал я их.

– Ерунда, – нахмурилась Лаура.

– И всё же?

– Он говорит, что хочет поехать с тобой за океан.

– Вот как! – рассмеялся я. – А зачем тебе за океан, Генри? Там же холодно, будешь, поди, по родным краям скучать. Нет, боюсь, я не смогу тебя взять с собой. У меня там очень важные дела, и времени присматривать за тобой у меня не будет.

Лаура перевела мои слова, но как-то слишком коротко, и Генри понурился.

– Ну ничего, тут у вас тоже неплохо, – сказал я. – Если бы не дела, сам бы остался. А может, и останусь – не решил ещё.

На следующее утро мы с Алваро, Виноградовым и Добронравовым сидели в штабе. Думали про разведку: кого и куда отправлять. Я снова хотел поехать лично, но полковник сказал, что я нужен в городе. Вот только зачем, я не имел ни малейшего понятия.

Мы увидели из окна, как к зданию мэрии подъехал чёрный седан.