А невидимая рука словно мягким мехом пощекотала ушко, перебирая длинные волосы, переместилась на спину, ощущения от нее растекались по телу блаженными волнами. Заподозрив неладное, перекатилась на бок, что-то звякнуло, и лодыжку пронзила резкая боль.

Тут же открыв глаза, слепым котенком, уставилась во тьму. Это был сон? Разочарование, что я не дома душило, не давая покоя. Поежилась от холода. Никогда бы не подумала, что в начале сентября такие прохладные ночи, подышала на окоченевшие и саднящие руки, растирая их, пытаясь заставить кровь быстрее бежать по венам. Поморщилась. Из-за засохшей крови кожа ощущалась наждачной бумагой. Израненные ладони и пальцы припухли и чесались.

Вновь прислушалась к себе, осознавая, что прикосновения, дарящие спокойствие, возобновились вновь, а помещение наполняла такая знакомая чарующая сила. Хруст покачивающейся пластиковой бутылки заставил выпрямиться, насторожившись, а так как зрение в темноте для человека совершенно бесполезно, попыталась обострить слух. И вновь плескание воды и мягкие перекаты.

Адис здесь? Но он же обещал вернуться только завтра. Прижалась спиной к стене и совершенно забыв о кишащих в ней гадах, ловила каждый шорох. И сразу же начала сомневаться в своих домыслах. Сами ощущения присутствия были иные, в них чувствовалось больше силы и ласки. Они словно бы самостоятельно гуляли по помещению, незримо исследующие его и… меня. Руками попыталась стряхнуть эти мягкие пушистые прикосновения.

Свет обычного фонарика вспыхнул со стороны двери, освещая пол, едва касаясь стоящей там фигуры. Я вскинула руку, стараясь защитить глаза.

— Люблю эффектные появления, — и, наигранно тяжело вздохнув, добавил: — Ну и придурок он. Ты голодна?

В очередной раз застигнутая врасплох, застыла статуей с замершими в воздухе руками. Не знаю как, но я уже догадалась, чье лицо увижу, столь живые и неоднозначные ощущения дарил только он.

Николас направил фонарик так, чтобы я смогла рассмотреть его лицо. А оно не изменилось, но столкнись с Николасом на улице, точно прошла бы мимо, не узнав. Его длинные густые волосы оказались обрезаны каскадом чуть ниже ушей, а на лицо падала длинная рваная челка.

Не теряя времени и не дожидаясь моей реакции, он уверенной походкой приблизился, тут же накинул на мои плечи неизвестно откуда взявшийся плащ. Я не могла отвести взгляд от завораживающих движений и невольно скользнула взглядом по серебряной вышивке блеснувшей на манжетах рубашки.

Хотелось кинуться к нему, умоляя, чтоб Николас помог, спас, но я молчала. Вряд ли он явился сюда за этим, раз до сих пор медлит. Неожиданно возникшая перед лицом рука с завернутыми в пакет бутербродами озадачила не меньше. Решил покормить меня вместо спасения? Он издевается?

— Что тебе нужно? — вышло резче, чем планировала.

Безумно хотелось есть, но вступать в очередную игру, не зная правил, было глупо и опасно. По сравнению с ним Адис как соперник — новичок.

— Ешь, — не дожидаясь моего расположения, уронил пакет мне на колени. — А я думал, Эрик слукавил, что нашел тебя. Агнесса, девочка из будущего.

— Меня зовут Лейла, — исправила я нахмурившись, и не сдержавшись свое недовольство мысленно добавила, — раз ты пришел не помогать, то катись прочь со своими речами.

Веселый смех заполнил помещение, Николас сполз по стене на пыльный пол, не в силах остановить звонкий голос.

— Такой я тебя и запомнил, — Николас слегка наклонил голову, будто в поклоне. — Но теперь ты можешь закрывать свои мысли когда захочешь, хотя раньше они были просто недоступны, — подняв бутылку, он протянул ее мне.

Я вопросительно посмотрела на выплескивающуюся жидкость, бутылка оказалась открыта. А когда моего лица коснулась влажная ткань, едва не заорала.

— Можешь продолжить сама, — широко улыбнувшись, гость вложил мне в руку белый платок.

Нервно посмотрев на него, вспомнила, насколько легко он сломал Алексу палец и насколько эта кажущаяся хрупкой внешность обманчива. В животе требовательно заурчало, виновато отвела глаза, увлеченно рассматривая пылинки, кружащиеся в луче яркого света.

— Хватит упрямиться, ешь, — и, усевшись на пыльный пол, вытянул ноги.

Жуя безумно вкусный хлеб с колбасой, едва не подавилась, вновь почувствовав, как невидимые прикосновения бархатистой тканью скользнули вдоль позвоночника. Закашлявшись, чуть не померла, когда Николас возникнув рядом решил заботливо похлопать по спине. Наконец с едой было покончено, и оставшийся пустым пакет гость убрал в карман.

— Ты милая, жаль, что это не я встретил тебя первым.

Подняв фонарик, словно действуя по плану, он пересек половину помещения. Дернувшись за ним, была остановлена длиной цепью.

— Ах да, чуть не забыл, — скорее для самого себя произнес Николас, и, мгновенно оказавшись возле меня, присел на корточки. — Я заберу свой плащ, ни к чему оставлять лишних следов.

И неожиданно напрягшись, посмотрел вдаль, мне показалось, что он видит даже сквозь стены. Его глаза неестественно ярко сверкнули, отчего внутри скрутился неприятный тугой комок. Даже обращенный не на меня, взгляд затягивал черной бездной, картинка начала искажаться, словно я смотрела через кривое стекло. Вокруг тела сомкнулся плотный давящий кокон, воздух стремительно покидал окружающее меня пространство. Я беспомощно открывала рот, хватаясь за горло.