— Тебе нельзя возвращаться домой, — бросил Алекс, нарушая шаткую тишину.

Повернув голову налево, посмотрела ему в глаза:

— Что? Адис ведь до сих пор где-то поблизости, а вдруг он нападет на папу или Адель? — на лице Алекса ничего не отразилось, словно время смыло все эмоции.

— Тебе все равно?

— Я не могу защитить всех, — просто ответил он.

«Где-то я слышала такой ответ», — возникла четкая мысль.

— Мне и не нужно всех! — не удержала я рвущееся наружу возмущение, схватив его за рукав рубашки, несколько человек с любопытством оглянулись на нас.

На следующей станции часть пассажиров вышла и зашел один старичок. Электричка, лязгнув, вздрогнула железным телом, тронувшись дальше. Надувшись обиженным ребенком, уже открыла рот, намереваясь выплеснуть придуманные аргументы, но Алекс поднял руку вверх, призывая к тишине, и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза, прислушиваясь.

— Неподходящее место и время для споров, — и, предупреждая очередной вопрос, добавил: — Смотри.

Дверь в вагон плавно открылась, и внутрь ввалилась шумная компания из четырех подростков. Среди обилия мата с трудом угадывались знакомые слова. О чем-то оживленно споря, они резко остановились возле двух запримеченных мной ранее ребят.

— Деньги гони! — разговоры стихли, пассажиры стали оглядываться.

Один из банды вырвал прижатый к груди светловолосого рюкзак и бесцеремонно высыпал содержимое на скамью, расталкивая по карманам понравившиеся вещички.

— А где бабло?

Не споря, второй с модной удлиненной стрижкой, вытащил из кармана смятые купюры. Белобрысый прижался спиной к стене, успев отползти к самому окну.

— Что за подачка, засунь ее себе… — и, глянув в лицо темноволосого мальчишки, весело заметил, — опа, пацаны посмотрите, какая тут цаца. Ты мальчик или девочка?

— А может, эти двое голубки? — выдал другой.

— Ненавижу геев! — рыкнул вновь первый и, швырнув деньги в мальчишку, с размаху ударил его в лицо. Двое дружков хохотнули, тот, что слева, одобрительно похлопал по плечу.

— У нас больше нет, — пискнули оба, прижавшись к стене вагона.

— Молчать, мразь! — не глянув в сторону говорившего, бросил кто-то из компании.

Разозлившись, противник смазливых мордашек грубо схватил темноволосого мальчика за грудки, подтянув ближе, и со смешком скинул на пол, пнув тяжелым ботинком. Мальчик закашлялся, свернувшись точно улитка, хватаясь за бок.

— Скрылся с глаз! — и новый удар, пришедшийся по ноге.

Скрюченное тельце зашевелилось, пытаясь заползти глубже под лавку. Теперь он лежал наполовину под сиденьем, свернувшись в позу эмбриона, тихо постанывая.

Резкий, звучный удар по деревянному сиденью, не сговариваясь, оба подростка вскрикнули.

— И не вылазь, пока не разрешу, — резкий хохот дружной компании разнесся по вагону.

Белобрысый внезапно пришел в себя, его голос сорвался на крик, моля о помощи. Никто из пассажиров не шелохнулся. Пожилая женщина, сидящая в центральной части вагона, пригнувшись, встала и, подталкивая перед собой внука, успела сделать несколько торопливых шагов по проходу.

— Куда собралась старая? Сядь на место и жди своей очереди.

Воспользовавшись моментом, светловолосый мальчик, перемахнул через невысокую спинку своей и соседней лавки и побежал по вагону, прося защиты.

Он притормозил возле старика, ища помощи, но тот лишь опустил виновато глаза. Эта пауза обошлась ему слишком дорого, услышав непристойные слова и бросив испуганный взгляд через плечо, он сорвался вперед, успев сделать лишь несколько шагов, прежде чем тяжелый предмет ударил в спину.

Распластавшись на полу, он попытался встать, но опустившаяся сверху нога придавила к полу.

— Папочку собрался звать? — зло усмехнулся догнавший его, оттягивая голову, умудрившись схватиться за короткие волосы.

— Помогите! — захрипел едва различимый голос.

Заржав пальцы, он надавил с размаху ударил лицо бедолаги о пол, с нескрываемым удовольствием размазывая хлынувшую кровь по грязному линолеуму.

Я зажмурилась, не в силах видеть эти издевательства. Стоны, звенящие в воздухе, натянутой струной разрывали сердце. Чувство бессилия вперемешку с животным страхом за свою собственную жизнь промораживало до костей.

Немногочисленные пассажиры старались стать незаметными, со страхом отводя глаза.

— Деньги! — это был приказ, адресованный абсолютно всем, — А чтоб не думали, что мы играем…

— Они не тронут нас, — перевела озадаченный взгляд на развалившегося и прикрывшего глаза Алекса и пропустила момент, когда бандит достал небольшой ножик и с размаху воткнул в правую ладонь светловолосому, пригвоздив к полу.

— Какое-то время придется не ласкать своего дружка, — издеваясь, выплюнул преступник.