Стряхнув ударившую по скуле черную прядь, Рейден внимательно обвёл далекую преграду и наспех проверил заряженные серебром пистолеты, а также внушительный арсенал колюще-режущего оружия, скрытого под кожаной курткой. В проклятых вампирских землях магия «не работает». Надеяться ловец может только на собственные реакции, скорость и привитые Академией боевые навыки.

Подкинув на ладони металлический кастет, усиленный загнутым когтем на манер орлиного клюва, оценил погодные условия. Низкое свинцовое небо щедро сыпало пушистой крупой. Дул северный ветер. Через час с небольшим — начнётся метель.

Лучшего момента — пройти незамеченным под носом коллег-северян и придумать нельзя.

Неуловимо улыбнулся и протянул мысленную ниточку к Еве. Убедился, что жена в полной безопасности на уроке Стейвано, после чего спустился с крыльца, раздумывая, в каком секторе «стены» защитный фон окажется слабее.

— Если собрался на ту сторону, иди к Четвертым Воротам, — раздался сзади сдавленный хрип Ивона.

Выступивший из таверны северянин был все еще бледен, жадно глотал воздух, но излучал мрачную решимость помочь.

— На прочих, — он прокашлялся, хватаясь за перила, — защитные заклятья обновили на той неделе.

Рейден выслушал совет с каменным лицом. Скептически изогнул бровь и, не сочтя нужным оглянуться или ответить, направился к границе.

Правда, прежде чем слухом завладели воющие снежные вихри, о спину ударилось приглушенное прощание:

— Прости меня, напарник. Если сможешь… прости.

20. Пешка в чужой игре

Я держала обе ладони на висках дракона, старательно дозируя передачу исцеляющей магии, и подмечала, как с каждой влитой в тело энергетической крупицей аура больного наполняется красками.

Неделю назад Стейвано привёл меня на практику в Имперский госпиталь, и вот уже седьмой день подряд я металась из палаты в палату и помогала врачевателям, коих катастрофически не хватало всем нуждающимся.

Помимо отдачи гигантских объемов энергии, на целителях (ко всему прочему) во время подпитки — лежала прямая обязанность следить за жизненными показателями и контролировать все процессы в организме больного. Это требовало колоссального внимания, неземного терпения и жесточайшего напряжения всех органов чувств. От того к концу практических занятий я буквально валилась с ног, каким-то чудом умудряясь не грохнуться при Стейвано в обморок.

— Хорошо, — мастер мягко коснулся моего плеча. Он держался позади и внимательно анализировал все действия, — ему хватит.

Я перекрыла канал, подмечая, что бледное лицо раненого агента чуток порозовело. Дыханье стало глубже, увереннее. Сердечный ритм стабилизировался.

— На сегодня закончим, — Стейвано выглянул в окно, за которым стемнело, и протянул мне руку. — Провожу во Дворец, Ева.

… Вернувшись в покои, первым делом сбросила забрызганную чужой кровью ученическую форму и кинулась в купальню, а затем облачилась в темно-бардовое платье с лифом, расшитым драгоценными камнями и дополненное широким поясом. Завершила элегантный образ бежевыми перчатками, спрятала в чулочной подтяжке рунный кинжал и с тяжелым вздохом замерла перед зеркалом.

Каролина с Бригиттой заранее оповестили о званом вечере, запланированном сегодня в южном крыле — в роскошной парковой зоне, где слуги возвели шикарные шатры, расчистили площадку для танцев и заготовили столы с угощениями.

По словам сестёр на празднество приглашена вся столичная знать. А поскольку я вхожу в их число, наглые девицы чуть ли не силой вытребовали моё обещание присутствовать.

По правде, идти не хотелось. Ноги едва держали, руки дрожали, перед глазами мельтешит. Если рассудить здраво, мне сейчас надо в кровать — восстанавливать израсходованный резерв, а не шастать по балам… но отказ может вызвать подозрения.

Я согласилась.

Уже сносно ориентируясь в Запретном крыле Императорской резиденции, я свернула в узкий коридор и, поддерживая кончиками пальцев подол, двинула к арочному переходу. Почти дошла до середины, но тут повеяло пробирающим до костей холодком. Тусклые бусины-лампы интенсивно замерцали, как если бы на них воздействовала неизвестная магия. Палец болезненно обожгло кольцо-оберёг.

Чувство опасности накрыло моментально.

Я прислонилась к стене, лихорадочно оглядываясь вокруг.

Кобольд просил ожидать его в покоях, думая меня сопровождать. И я честно ждала. Просидела за столиком больше получаса, но ловец не появился (то ли задержался из-за поручения Адель, то ли по иной причине), а потому решив, что до дворцового парка способна дойти самостоятельно, отправилась одна.

Неожиданно свет погас.

Тело обдал жаркий поток надвигающейся угрозы.

«Чувствую двоих, Ева, — влился в разум шепоток Нуадэ. — Один заходит слева, второй справа. Вооружены короткими кинжалами».