Даром, что ли целительница? Энергия бьёт ключом — черпай не хочу.

Я и черпала, «возводя» вокруг непроницаемые магические барьеры.

Через долю секунды щит был выстроен и усилен вторым незаметным.

— Неплохо, — оценил Стейвано, придирчиво оглядывая «работу». — Крепкое плетение. Броня, усиленная боевыми нитями. Гхм, а вот этих цепей, — он ткнул в пронизывающие щит красноватые «косы», — я не показывал. Смею предположить, им научил тот же загадочный «друг», который развил и стабилизировал твой дар?

Вспомнив о Рее, солнечное сплетение сдавила боль. Я прикусила губу и, понимая, что таиться дальше бессмысленно, честно призналась.

— Да.

— Если не секрет, — мастер дернул бровью, — кто он тебе?

— Муж.

Глаза наставника округлились. Он одобрительно кивнул:

— Твой саэллан. Это всё объясняет.

— В смысле?

— Истинный, так понятней?

Премагистр скупым жестом описал в воздухе фигуру. Передо мной вспыхнул рисунок огненного дракона с пламенеющим мечом и щитом, идентичный вплетенному в брачный браслет.

Я озадачилась:

— При чём здесь печать клана Саура?

— Ей отмечена твоя аура. Ты являешься эделлан собственному мужу. — Невозмутимо объяснил маг. Заметил мою внезапную бледность и помрачнел. — Не знала, Ева?

Я прерывисто вдохнула и, отринув реальность, нырнула в себя. Хотелось задать тысячу вопросов, но спугнутые осознанием мысли предательски разбежались. Всё, что удалось — сформировать протяжный клич:

«Ре-ей…»

Из-за эмоций зов получился корявым. Зато очень мощным. Секундное ощущение пустоты сменилось трепетным жаром в области грудины, намекая — он услышал и откликнулся.

«Ничего не хочешь мне объяснить?»

На уровне подсознания догадалась, что дракон улыбается.

«Охотно повторю, как сильно тебя люблю».

«Я не об этом…»

Где-то там, идущий по мерзлой, устланной снегом земле, Рейден с хрипом втянул холодный воздух. Остановился, стиснул кулаки в перчатках.

«Да, Ева. Мы — пара».

У губ заколыхался ветерок. Приник к лицу. От легчайшего, наполненного бесконечной нежностью призрачного поцелуя, перехватило дыханье. Теплая волна омыла растревоженную душу, стало хорошо.

«Я прощён?»

«Еще нет, — облизнув загоревшиеся губы, для вида сложила руки на груди. — Давно осведомлён?»

«Подозрения закрались в подземелье Эйрдаша».

«А когда почувствовал наверняка?»

«В день твоего похищения».

«И даже не намекнул!»

«Намёков было достаточно, — возразил Рей с улыбкой. Горячий поток у лица мягко погладил по щеке. — Вспоминай».

Я сообразила, что муж прав.

Всякий раз, признаваясь в любви, в его зрачках разгоралось неумолимое пламя, пульсирующее в такт биению драконьего сердца. Все слова, действия, намерения были подчинены единственному порыву — защитить меня любой ценой. А уж когда дракон перед лицом истинных богов без тени сомнений сделал предложение…

«Рей…» — простонала и сразу вздрогнула. Почувствовала, как в груди откликнулось сердце. Заколотилось и, подхватив ритм драконьего — забилось в порыве, словно решив, теперь они — единое целое.

«Только ты можешь меня исцелить, — глухо шепнул Рей, нарушая молчание. — Сила, которую даешь — единственная, что мне подходит».

«В этом заключается предназначение истинных?»

«Да. Мы половинки единого целого. Лишь найдя друг друга, обретаем смысл жизни. Мне повезло вдвойне. Моя пара — целительница. Это двойной дар. Теперь поняла, почему я все еще не обратился в вампира? Связь душ удерживает меня от окончательного падения во Тьму, а даруемая тобой целительская энергия поддерживает в драконьей ипостаси искру жизни».

«Даже на расстоянии?»

«Скажи спасибо брачным узам».

Сморгнув набежавшую на глаза влагу, я вымученно улыбнулась:

«Когда-нибудь ты доведёшь жену до инфаркта».

«Это вряд ли. Целители умирают в трёх исключительных случаях. От старости. В случае резкого истощения дара. Или…».

Я затаила дыханье.

«Если погибает их вторая половинка».

Нутро обожгло огнём страха. Не за себя. За мужа. Легко припомнились предупреждения начальника Тайной канцелярии о возможном покушении на мою персону.

Выходит, сумей заговорщики довести задуманное до конца, Рей умрёт в тот же миг? И точно так же — случись что с Реем на севере, мне больше не жить?

Или опять ошибаюсь?

«Не тревожься, родная, — загадочно отозвался любимый, — я не допущу нашей гибели».

— Ева? — В тренировочный зал вернул басовитый окрик Стейвано. Он стоял напротив, скрестив руки, и глядел с нескрываемой тревогой, — всё нормально?

Я пересеклась с наставником взором.

— Да.

— Готова продолжить?