– А приходилось вам когда-нибудь бывать у него дома?

Хоббс вздрогнул.

– Нет... никогда, - отчеканил он оскорбленным тоном.
– И меня поражает, что вы способны задать мне подобный вопрос. Я уже подчеркнул, что никогда не общаюсь с авторами, а уж мистер Чайлдресс, безусловно, в число моих друзей не входил бы.

– А знали вы, что у мистера Чайлдресса был пистолет?
– как ни в чем не бывало осведомился Вулф.

– Нет, и узнал об этом, лишь прочитав заметку о его гибели, - процедил Хоббс.
– Впрочем, я не слишком удивился - я и сам держу дома оружие. Хотя наш дом охраняется неплохо, я считаю, что лишний раз подстраховаться не мешает.

– Есть ли у вас какие-нибудь предположения относительно смерти мистера Чайлдресса?

– Я полагал - и по-прежнему полагаю, - что он покончил самоубийством. А что тут необычного? Многие творческие люди, причем, заметьте, куда более талантливые, чем Чайлдресс, сводили счеты с жизнью подобным образом. По самым различным ________

*Сочетание противоположных по значению слов причинам: из-за бедности и лишений, впав в отчаяние, разочаровавшись в людях - и тому подобное. Извините, но мне пора, - неожиданно выпалил он, взглянув на часы.
– Я не знаю, кто ваш клиент, хотя могу догадаться. Если хотите выслушать совет человека, который уже двадцать лет варится в литературном соку, то не тратьте время, сражаясь с ветряными мельницами. Чарльз Чайлдресс сам наложил на себя руки. Все, мистер Вулф, я пошел.
– Он встал.
– До свидания, мистер Вулф, мистер Гудвин.
– Хоббс церемонно поклонился каждому из нас. До свидания.

– Последний вопрос, мистер Хоббс, - вмешался я.
– Это, случайно, не ваш?

Я протянул ему ключ. Хоббс взял его и, чуть повертев, вернул со словами:

– Нет, это не мое. А что?

– Да так просто, - пожал плечами я.
– А вы не против, если я взгляну на ваши ключи?

Глаза Хоббса засверкали.

– Против, - с неожиданной резкостью заявил он.
– Не вижу никаких причин, чтобы потакать капризам частных сыщиков, даже столь известных, как вы. Все - до свидания!

Он в последний раз поклонился и решительным шагом вышел из кабинета. Я проследовал за ним в прихожую, проследив, чтобы он не забыл шляпу и котелок. Хоббс улыбнулся уголком губ - а может скривился - и вышел на улицу. Я от души пожелал ему, чтобы все таксисты Манхэттена дружно разъехались по разным забегаловкам попить кофе.

Глава 8

– Презанятная личность, - сказал я Вулфу, возвратившись в кабинет. Один из тех, с которыми можно часами чесать языки.

– Пф!
– фыркнул Вулф.
– Прав был мистер Чайлдресс: этот человек и впрямь - самодовольное ничтожество.

– Точно. Слушайте, а что если предъявить Лону Коэну ультиматум: либо он вышибает Хоббса из "Газетт" пинками под зад, либо вы его больше не приглашаете к ужину?

Вулф, уже успевший раскрыть книгу, снова фыркнул.

– Арчи, твои шутки становятся плоскими. Ты уже договорился о встрече с редактором мистера Чайлдресса?

Я уже разинул было пасть, чтобы ответить, когда зазвонил телефон. Звонил сам Кейт Биллингс - легок на помине. Голос у него был недовольный, поэтому я сразу перешел к делу и, представившись, добавил:

– Я служу у Ниро Вулфа, который расследует обстоятельства смерти Чарльза Чайлдресса. Буду весьма признателен, если вы сумеете уделить мне несколько минут своего времени, желательно - сегодня.

– Зачем?
– резко спросил Биллингс.

– Мы опрашиваем всех, кто был знаком с Чайлдрессом, в надежде, что сумеем выяснить...

– Как превратить его самоубийство в убийство, да? Я достаточно наслышан о вашем боссе и прекрасно знаю, что убийства - не только его основное занятие, но и неплохой источник дохода.

– Тогда вы, несомненно, знаете, с каким уважением, если не сказать с пиететом, мистер Вулф относится к подлинным фактам. Он на них молится. И ему вовсе ни к чему изобретать убийства. В данном случае наш клиент был изначально абсолютно убежден, что мистера Чайлдресса убили, а мистер Вулф с ним согласился.

– А кто этот ваш клиент?
– требовательным тоном спросил Биллингс.

– Извините, но пока это наша тайна.

– Да, так я и думал, - презрительно хмыкнул Биллингс.
– Вы просто ловите рыбку в мутной воде.

– Послушайте, я знаю, что Чайлдресс не входил в число ваших закадычных друзей, но...

– Ага, теперь мне ясно, Гудвин, куда вы клоните. Если я не соглашусь на встречу с вами, то вы решите, что я что-то скрываю. Так?

– Послушайте, вы меня уже второй раз перебиваете, - миролюбиво произнес я.
– Я хотел сказать следующее: но я уверен, что вы, безусловно, окажете нам всяческое содействие в том, чтобы изобличить его убийцу. Если таковой существует, разумеется.

Я знал, что Биллингс не положил трубку, потому что слышал шумное дыхание. Секунд пятнадцать спустя он разразился серией тщательно подобранных выражений, ни одно из которых я воспроизвести не решаюсь. Понятное дело - настоящий редактор, знаток лингвистики. Я дал себе зарок по окончании разговора посмотреть кое-что из услышанного в "Оксфордском словаре американского слэнга".

Выговорившись всласть и отведя душу, Биллингс добавил:

– Ладно, черт с вами - день у меня, правда, совершенно кошмарный, но несколько минут я постараюсь для вас выцарапать. Приходите к трем - я сижу на восемнадцатом этаже. Адрес, полагаю, вам известен.