– Как мальчишка?
– вспомнил Валера.

– Говорит - дошел до седьмого уровня. Я ничего не понял, если честно, - растерянно ответил Марх.

...Над Арсом висела тихая ночь. Звездный полог касался башен, в том числе и той, где когда-то родился, а потом сравнительно благополучно рос ребенок, сын герцога и безрассудной девчонки-лучницы, чей Дар горел слишком ярко. Наверное, потому и догорел быстро. Все, что она успела - подарить свою любовь и маленького сына властителю, и погибнуть на стене родного города во время очередной пытки штурма. Каким богам нужны были эта жизнь и эта смерть?

Окошко было приоткрыто. Высота - локтей двенадцать. Вполне достаточно, чтобы покалечиться, но слишком мало, чтобы напугать мальчишку, в котором так рискованно смешались благородная кровь с кровью воительницы. Вспомнив, сколько раз он этим путем убегал из под бдительного надзора нянек и возвращался обратно, обычно, успевая до рассвета, Трей усмехнулся. По идее, сейчас должно быть даже проще: руки и ноги стали крепче, сил ощутимо прибавилось. Да и на случай, если вдруг не удержится, есть заначка. Он же все-таки колдун. О том, как глупо он выглядит, пытаясь проникнуть через окно в собственный дом, Трей тоже подумал. Ведь можно войти в двери, пройти коридором и подняться в башню - все запоры и засовы настроены на него, и с готовностью отопрутся. Можно, в конце концов, элементарно слевитировать. Или напрячься и построить портал. Много чего можно, но колдун, в душе смеясь над собой, однако ничуть не удивляясь (кого другого, а себя любимого он знал хорошо и удивляться давно перестал), подпрыгнул, ухватился за декоративный выступ на стене, подтянулся и попытался правой ногой нащупать слегка выпирающий камень кладки. Как он и предполагал, это оказалось гораздо легче, чем в детстве.

Лиза Потапова не спала. Слишком устав за день, она рухнула, едва добравшись до роскошной постели, а потом с ней случилось то же, что с девочкой Машей: "Кровать неудобная, подушка душная..." Лиза вертелась, как грешница на проповеди, и никак не могла понять: то ли ей жарко, то ли, наоборот, холодно. Наконец, решив, что воздух слишком спертый, она подошла к окну и, помучавшись немного с неподатливым засовом, распахнула плотные ставни. Свежий воздух ворвался в комнату и принес тревожный аромат незнакомых трав и журчание близкой реки.

– Что я здесь делаю?
– подумала девушка, - вооружаю армию какого-то совершенно чужого мне человека, чтобы он победил другого, которого я вообще не видела. Откуда мне знать, кто из них на самом деле прав, кто виноват. И в самом ли деле этот Медведь такое чудовище, или это всего лишь пропаганда?

Когда с ней говорил Степан, она признала логичность его доводов и со всем согласилась - домой то все равно нужно, а другого способа нет. К тому же, как ни верти, герцог Игор пришел под эти стены как завоеватель, привел армию... Барон Нортунг спокойно себе сидел дома, никого не трогал. В общем, следователь ее уболтал. Потом все завертелось слишком быстро, Лизе пришлось решать множество мелких и не очень технических вопросов, и времени задуматься над морально-этической стороной дела как-то не выпадало. А сейчас, в ночь перед штурмом, она лежала на королевских перинах и мучилась сомнениями.

Скрипнул ставень. Она даже не повернула головы, подумав, что это ветер. Но потом ветер вдруг обрел плоть и вес, и, довольно ловко сиганув через подоконник, с глухим звуком прыгнул на пол.

– Кто здесь?!
– подскочила Лиза.

– Не бойся, - торопливо проговорил чародей, - это всего лишь я. Я думал, ты спишь.

– Трей?
– изумилась девушка, сразу перестав бояться. И ее удивление, и то, как мгновенно исчез страх, Трей почувствовал так, будто и удивление и страх были его собственными,- а почему ты не вошел через дверь?

– Ну и что ты ей теперь скажешь?
– ехидно спросил чародей сам у себя, и сам же ответил, - Да правду и скажу. Что теперь прятаться за пустыми словами, если все равно спалился.

– Надо было мне на вора учиться, - вслух пожалел он. Девушка выжидающе смотрела на него из глубины спальни и белки ее глаз поблескивали, как светлые опалы.

– Я хотел посмотреть на тебя, - спокойно признался Трей.

– Зачем?
– она удивленно моргнула.

– А зачем смотрят на звезды?

– Ах... в этом смысле, - Лиза смутилась и замолчала, не представляя, как можно поддержать подобный разговор.

– Почему тебе не спиться?
– выручил ее чародей.

– Не знаю, - она пожала плечами, кутаясь в одеяло, - может быть, потому что тут слишком тихо. Я привыкла засыпать под телевизор и совсем не могу уснуть в тишине...

– Что такое телевизор?

– Это такой плоский ящик. Он передает изображение... и звук на большие расстояния. По нему иногда идут новости, о том, что происходит на самом деле. А иногда кино - о том, что никогда не происходило, это просто придумали.

– А!
– сообразил Трей, - та штука, которая стоит у Мартына Борисовича! Вроде магического шара, только не нужно напрягаться, удерживая изображение. Мы смотрели довольно странную вещь: кот гонялся за мышью, и никак не мог поймать. Это было довольно забавно. Но это были не настоящая кошка и не настоящая мышь. Это и есть фильмы?

– Ну, в общем, да, - кивнула Лиза, не вдаваясь в подробности и внутренне радуясь, что колдун оказался таким просвещенным и сообразительным.

– Но если принести этот ящик сюда, он работать не будет, - с сочувствием сообщил Трей, - Уста Дракона объяснил мне... Нужна такая штука - электричество. Но если его еще можно добыть на мельнице, не представляю как, но он, кажется, знает... все равно ничего не получится. Там, в вашем мире, есть телевышки. А у нас их нет.

– Я знаю, - вздохнула Лиза. Ее растрогало, что этот парень так терпеливо пытается помочь в ее невеликом горе, - А может быть, ты мне споешь?