– Смотри, - Степа мотнул головой, показывая наверх, где едва обозначенные на светлом небе, серели вершины гор, - а туман - то как будто и не оттуда.

– И пахнет дымом, - подтвердил его догадку комин, - Связали пару плотов, нагрузили сырыми ивовыми ветками, подожгли и отправили к нам по реке - ловите в обе руки! Медведь себе верен. Если он когда-нибудь честный бой примет – значит, в лесу что-то очень большое сдохло!

– Что делать будем?
– спросил Степан.

– Купаться пойдем, - спокойно ответил комин.

– Чего?
– опешил Степа, решив, что ослышался.

– Ну, воду они нам нагрели. Столько дров извели - не пропадать же добру!

Вязов так и не понял, шутит командир, или и впрямь что-то придумал, а переспросить не успел: того окликнули, он стремительно отошел, и Степа остался наедине со своими мыслями, да с цепью, которая вдруг показалась ему до смеха убогой.

– А ведь нас сейчас будут убивать, - дошло до него, - всерьез, по-взрослому.

Но страшно все равно не было. Может быть потому, что парни из Красного, личного Его Милости барона Нортунга, отряда, спокойно занимали свои места. Никто из них не истерил, не падал на колени с запоздалой молитвой. Если и боялись - то молча, про себя, никого не напрягая. Хорошие парни, надежные. Барон с ними, явно, не промахнулся. А, значит, и Степе хипешить нечего. Бог не выдаст, а свинья если и съест, то даже тогда у него останется два выхода...

По "боевому расписанию" его место было возле горшков, которые Лиза начинила чем-то предположительно взрывоопасным. Он должен был поджигать фитили и передавать "снаряды" парням, колдовавшим у баллисты. Покосившись на это чудо природы, которое взводилось колодезным воротом, Степа пожал плечами и с философской покорностью судьбе подумал, что в таком дыму от их "ноу-хао" точно хуже не будет.

Белое марево, пахнущее водой и дымом, очень быстро окутывало башню, и всех, кто в ней находится.

– Сейчас начнется, - бросил комин, - Тосер, вслепую по тем кустам! Камни!

– Берегись!
– крикнул мужичок. Степан аж присел - неуклюжая, неповоротливая, уродливая даже на вид баллиста стремительно и почти бесшумно освободилась от тяжеленького камешка, взмахнув "ложкой" как крылом - Вязов толком ничего и не заметил, а рядом уже точно так же свистнула вторая...

– Что стоишь, подавай!
– крикнули ему, - камни пока. Дыму тут и так достаточно.

Степа опомнился и кинулся к камням, для удобства сложенным "пирамидкой".

Кто-то рядом закашлялся, помянув Тварь Неназываемую, из марева вынырнула чья-то рука в широком кованом браслете, ухватила Степана за запястье и дернула на себя. Он не успел ни возмутиться, ни испугаться - мимо что-то свистнуло и стукнуло о камень. Стрела! Он был на волоске от смерти, и кто-то спас ему жизнь. А он даже не понял - кто.

– Осторожно, гость, - Степа узнал глуховатый голос комина, - не знаю, что у них за арбалеты, но взводятся они немыслимо быстро. Мы так не можем.

– Так как же вы с ними воюете?!
– возмутился тот, на еще не схлынувшем адреналине.

– Нормально, - комин пожал плечами, - кровь у них такая же, красная. И если выпустить ее достаточно - точно так же помрут. Это не демоны, просто люди. Умные и хитрые... Но на этот раз они сами себя перехитрили.

– В смысле?
– уточнил Степа.

– Не учли, что Реса здесь бежит очень быстро. Быки их плот, конечно, задержат, но ненадолго, да и ветер уже за нас. Сейчас эту дрянь снесет, и будет весело.

– Да? Я как-то до сих пор иначе представлял праздник, - с сомнением протянул Степа и крякнул, перебрасывая в ложку очередной, увесистый камешек. Наученный опытом, он заранее отскочил подальше. Стремительный, изумляющий Степу взмах, движение плотного воздуха, разрывающее дым - и где-то под стеной, не так уж и далеко, вдруг раздался короткий, сдавленный крик. Похоже, оборвалась чья-то жизнь.

Комин вскинулся, как охотничий пес:

– Тосер, клади вокруг! Подавай!..

– Близко подошли, Тварь...
– ругнулись рядом, знакомым голосом, но Степану было некогда оборачиваться, чтобы опознать своего спасителя. Скрежет металлических крюков о камень оповестил о том, что не просто близко - совсем рядом. Под дымовым прикрытием люди Медведя умудрились полностью преодолеть относительно открытое место, и теперь были прямо тут, под стенами. А кое-кто и на стенах. Шагнув на звук, Степа коротко размахнулся и приложил цепью темную тень, показавшуюся в проеме. Тень без звука рухнула вниз. Рядом свистнул чей-то топор, перерубая зацепившуюся за стены веревку.

Услышав, а, скорее, даже ощутив кожей низкий вибрирующий звук, Степа распластался по полу. За спиной кто-то коротко вскрикнул и выругался. Обернувшись, Степа заметил Тосера, зажимающего плечо. На серой рубахе быстро расползалось красное пятно.

Он подскочил, чтобы оказать первую помощь, но Тосер отмахнулся, переложил топорик из правой руки в левую и показал подбородком на стену.

– Что?
– не понял Степа.

Объяснили. Немедленно и доходчиво.

Сухой, гибкий как шланг, воин легко перемахнул через каменный выступ, с ходу попытался подрубить комина под колени, и, схлопотав по черепу, мирно улегся у ног командира.