— Сама поднимусь.

Фыркаю, не знаю, почему так реагирую. Просто маленький протест, вложенный в мои нити ДНК. Опираюсь на стену, пытаюсь встать. С животом это не так просто.

— Упрямая, — Ян усмехается, а потом подхватывает меня за тали, поднимая на ноги. — И зачем спорить?

— Хочется. И… О. Я поняла в чем дело, — втягиваю воздух, когда возвращаюсь в спальню. — Здесь химией пахнет. Не сильно, но остаточно. Наверное поэтому так сильно мутит.

— Черт. Прости. Когда сказал тебя привести, нанял уборщицу, чтобы она тут всё убрала и никаких следов не осталось.

— Следов чего?

А в голове бьется только один вариант.

Что Ян был здесь с какой-то девушкой.

И не хотел, чтобы я знала.

— Сонь…

— Нет, не отвечай. Я поняла. Просто слишком резкий запах, видимо, из-за этого тошнит.

— Моя вина, забыл предупредить. На кухне нормально? — Ян придерживает меня за талию, а я даже не могу ничего сказать. Чтобы не прикасался ко мне после других. Не хочу и всё. — Здесь не сильно пахнет моющими?

— Нормально.

— Тогда посиди, я открою окна в спальне. Был уверен, что проветрил. Но кто ж знал, что у тебя настолько чувствительный нюх.

Невесело усмехаюсь, пока мужчина уходит. Обустраиваюсь за столом, вывожу узоры на посеревшей скатерти. Внутри что-то клокочет, взрывает. Неуместная ревность.

Это вообще не должно меня касаться. Но я переживала за него, а он тут с кем-то развлекался! Один раз или больше? Или каждый раз, когда уезжал на встречи — заглядывал сюда?

И между нами ничего нет, конечно. Умом я понимаю, а чувства не подаются анализу. Это не медицина, не всегда должна быть причина. Тем более, что у нас был такой хороший ужин в ресторане.

Легкий, приятный. Это не значило продолжение или попытку завести отношения, это просто ужин. Но всё равно… Мы ужинали, а после он тут с кем-то развлекался.

С каждой секундой хмурюсь всё больше. Кусаю губу, колупаю маленькую дырочку в скатерти. И так же жгучая ревность колупается внутри. Ничем не придушить.

— Давно надо было избавиться от квартиры, — Волков щелкает включателем, не поняла даже, что всё время сидела в темноте. — Чай хочешь?

— Нет, спасибо. Так почему не продал?

— Да времени не было. Да и воспоминания…

— Ты жил с ней здесь, да? Со своей женой.

— Да. Сначала здесь, потом перебрались на другую квартиру, когда у меня появились деньги. Когда выходишь из детдома сложно сразу чего-то добиться.

— Разве тебе ничего не выплачивали? Просто стукнуло восемнадцать и выгнали? — ужасаюсь, потому что никогда об этом не задумывалась. — Это ужасно.

— Нет, полагаются выплаты, конечно. Но там мизер. Хватило на пару вещей и продукты на месяц. Даже на меньше, я как умалишенный покупал разную еду, чтобы наестся. Всё хотелось попробовать.

Ян неторопливо рассказывает о первых месяцах, а я внимательно его слушаю. Всё уходит на задний план, даже мысли о другой в его постели. Слушаю, как искал работу, как начал своё дело.

И наблюдаю, как мужчина готовит себе кофе. Медленно, неторопливо. У него обнаженный торс, мышцы переливаются под кожей. Не качок, но мускулы точенные и явные. Красивые.

— Я когда встретил Веру, думал, что она меня пошлет, как узнает, что я детдомовский, — прислушиваюсь к голосу. Кажется умру, если сейчас он начнет рассказывать о любви. — Но нет.

— Не послала?

— Послала, но сразу. Я… Раньше другим был. Даже определение не подберу, это у вас девочек куча метафор. Но я пыжился, старался показаться крутым. Пальцы веером, а за душой ни гроша. А потом разобщались, сошлись. Я грузчиком первое время работал, она секретаршей. Вот кое-как сумели наскрести на совместную жизнь, чтобы съехать.

— Ясно.

— Сонь, я знаю, что квартира ужасная. Тут плесень постоянно появляется, так что если снова увидишь — скажи. Клиниг всё равно не уберёт следы, нужно повторно. Я бы не стал сюда приводить тебя, знаю, что сырость и прочее — не безопасно и плохо. Но тут точно никто не станет искать.

— То есть… Ты вызываешь сюда клининг из-за плесени?

— Ага, специальный отряд. А что?

— Ничего.

Глупо улыбаюсь на его смешок, а внутри всё отпускает. Словно леска рвется. И дышать намного проще становится.

Я молчу до тех пор, пока Ян не усаживается за стол. Стараюсь совладать с голосом. И корю себя за глупость. Конечно, это не значит, что у мужчины нет любовницы.

Но всё равно… Сразу себе надумала, накрутила. Заставила себя сомневаться в произошедшем, хотя поводов не было. Ну кто так делает? И где рациональное объяснение всему?