Вадик кивнул, явно растерянный и мы двинулись ко входу в дом. Дрожащими пальцами я нажала на кнопки домофона и встроенная камера мигнула, снимая нас. А затем из динамика послышался истеричный голос: 

– Проваливайте отсюда!!!

Вадим растерянно на меня оглянулся, а я сказала: 

– Если хочешь, мы уедем. 

Он упрямо покачал головой и в этот момент раздался голос Антона: 

– Я сейчас спущусь. 

Он появился примерно через пять минут. Взглянул на меня так, словно я была источником всех его бед и безо всяких извинений отчеканил: 

– Аня сегодня… не в настроении. 

– Очередной припадок?
– вздернула я бровь.

– Ты говорил, она будет мне рада… - пробормотал Вадим, явно сбитый с толку этими криками из домофона. 

– Так и есть!
– тут же отреагировал Антон.
– Ну, пошли. 

Вадим чуть прошел вперед, а я быстро выкинула руку и вцепилась в рукав Антона. 

– Если с головы Вадика хоть волос упадет - тебе конец, Семиверстов. 

Он издевательски рассмеялся: 

– Что, угрожаешь мне своим любовником? Бессмертной себя почуяла, раз с богатеньким спишь? 

Я сжала челюсти, чтобы не поддаться искушению плюнуть в это, теперь ненавистное, лицо. 

– Для того, чтобы отрезать то, за что тебя любит Анечка-истеричка, мне посторонняя помощь не потребуется, - процедила я сквозь зубы.
– Так что следи за ребенком в оба. 

– И, кстати, не забудь показать Вадиму свой автопарк, - произнесла уже громче, так, чтобы сын меня слышал.
– Уверена, ему будет интересно. 

Я заметила, как рука Антона сжалась в кулак. На мгновение мне показалось, что он готов меня ударить. 

– А ты действительно изменилась… - произнес он с кривой усмешкой. 

– Хороших выходных!
– сказала я вместо ответа и помахала сыну рукой прежде, чем выйти на улицу. 

С тихим шелестом шин такси остановилось у дома Адама. Было уже достаточно поздно для подобного визита, но я хотела знать правду. Больше ни единой минуты, ни единой секунды не была намерена позволять над собой потешаться! 

– Милана?
– удивился Адам, открыв на мой звонок и тут же расплылся в улыбке. Такой мягкой, такой соблазнительной, что меня буквально затрясло от того, что это могло быть всего лишь фальшью. 

Я решительно прошла внутрь, ускользнув от протянутой ко мне руки. Замерла посреди холла и, стоя к Адаму спиной, сказала: 

– Мой сын заявил, что намерен жить с отцом. И знаешь почему? 

Я быстро обернулась к Адаму, чтобы считать выражение его лица, но там было лишь непонимание. 

– И почему же?
– спросил он, озабоченно хмурясь. 

– Потому что я сплю с братом любовницы его отца. 

– Черт! 

Он остервенело провел рукой по волосам и твердо заявил: 

– Я могу все объяснить. 

– Ну, попробуй, - пожала я безразлично плечами, хотя внутри все клокотало и болело. Все, чего мне сейчас хотелось - кричать в голос, пока не охрипну, пока не останется сил, пока не иссякнет все, что убивало изнутри. Пока не останется никаких вообще чувств, кроме пустоты. 

– Я действительно сын Романа Лемешева, - начал Адам. 

Я его перебила: 

– Ты сказал мне, что знать их всех не знаешь! 

– Так и есть, - жестко заявил он и приблизился ко мне на шаг. Я отступила. 

– В этом я тебе не солгал, - продолжил Адам, покорно застыв на том расстоянии, которое я между нами очертила.
– Он отослал меня прочь сразу, как я родился. Я был не нужен своей матери, не входил в ее планы на жизнь - и она скинула меня на шею Лемешева. Но ему я тоже не был нужен - наняв няню, он отселил меня прочь, чтобы не нервировать моим существованием свою любимую дочь. А позже отправил учиться в Лондон, долой с глаз, подальше от неудобных вопросов, которые я ему задавал. 

Я молчала, потрясенная. 

– За всю свою жизнь я видел этого человека считанное количество раз. Я совсем не знаю ни его, ни его дочь. Все, что я знаю… это то, что я их за это ненавижу. 

– Но причем тут я?!
– вырвалось у меня отчаянно. 

Он посмотрел на меня с сожалением, с затаенным чувством вины. 

– Я говорил тебе, что ты мне сразу понравилась. Я не лгал. В тот вечер, на дне рождения Анны, я… наблюдал за тобой. Знал, кто ты и… восхищался тем, как ты держалась. Восхищался твоей смелостью и силой духа. И даже слезами, которые ты хотела от меня скрыть.