Шрифт:
– Конечно, справимся, - кивнула я.
– Мы вместе и мы команда. А сейчас знаешь что?
– Что?
– Я дико голодна, - призналась сыну, и впрямь чувствуя зверский аппетит.
– Приготовить что-нибудь вкусное?
Сын помотал головой, заставив меня удивленно-встревоженно вскинуть бровь. Только еще не хватало, чтобы он из-за выходок отца потерял аппетит. У Вадика же совсем скоро важный чемпионат.
– Приготовим вместе!
– Сын решительно поднялся на ноги и закатал рукава рубашки.
– С меня мои фирменные бутерброды, идет?
– спросил он.
И я, улыбнувшись, встала из-за стола следом за ним и ответила:
– Идет!
34
Алексей опаздывал.
Я в очередной раз нервно посмотрела на часы и все же взялась за телефон. Надежда, что адвокат вот-вот появится, стремительно таяла.
Он не ответил ни на первый, ни на второй звонок. Моя тревога усилилась, неприятным холодом растекаясь по всему нутру.
– Что-то случилось?
Аля, вызванная Алексеем в качестве свидетеля, дотронулась до моей руки, озабоченно хмурясь.
– Леша не отвечает, а времени все меньше, - ответила я, стараясь не удариться в панику.
– Черт, - пробормотала Альбина.
– Обычно он очень пунктуален…
– Вот в том-то и дело, - бросила я в ответ отрывисто.
Мы встретились взглядами и поняли друг друга без слов. Думали сейчас об одном и том же.
Я неторопливо обвела взглядом зал суда. Перехватила твердый взгляд сына и с улыбкой кивнула ему в ответ. Он был той движущей силой, благодаря которой я могла порвать любого. И его непутевого папашу - в первую очередь.
Мой блуждающий взгляд остановился на свекрови. Она сидела на половине Антона, бледная и напуганная, что ясно читалось на ее обычно румяном лице. Как она поведет себя на месте свидетеля я пока могла только гадать. Но Антон, очевидно, рассчитывал на показания матери в свою пользу.
Свекровь, видимо, почувствовала на себе мой взгляд и посмотрела на меня в ответ. Ее подбородок задрожал и она быстро поджала губы, чтобы это скрыть. Внутри у меня болезненно защемило - эта женщина не заслуживала всех этих переживаний. Но вот ее сын… я не готова была позволить ему выйти сухим из воды. Он и без того слишком хорошо устроился в жизни, не волнуясь ни о ком, кроме себя. Для него и Вадим был всего лишь инструментом, чтобы мне навредить.
Неподалеку от свекрови, глядя в одну точку, сидел чернее грозовой тучи свекр. В мою сторону он не повернулся ни разу.
– Что делать-то?
– шепнула рядом Альбина и я в ответ лишь покачала головой.
Кинув отчаянный взгляд на телефон, так и не обнаружила там ни звонков, ни сообщений от Алексея. И совершенно не представляла, что буду без него делать.
– Я его убью, - сообщила мне все так же тихо Аля.
– Это нам не поможет, - невесело усмехнулась я.
Разблокировав телефон, я попыталась снова дозвониться до адвоката. Ответом были лишь длинные гудки.
– Всем встать, суд идет!
– донеслось до меня, и я автоматически подобралась. Что поделать, придется как-то справляться самой. Похоже, ни на кого из мужчин, что меня окружали, положиться было нельзя.
Совсем некстати вспомнился вдруг Адам. С той самой последней встречи он никак не давал о себе знать. Выходило, что и его слова были всего лишь пшиком…
А мне отчего-то хотелось верить в обратное. Но жизнь раз за разом показывала - полагаться можно только на себя саму.
– Вы без адвоката, Милана?
– задала судья неожиданный вопрос и я вздрогнула.
– Он… - начала было я.
– Я тут!
– раздался голос от двери и, стремительно обернувшись, я увидела на пороге Алексея.
С души словно камень свалился, но ненадолго. Потому что выглядел Леша откровенно плохо. Когда он неверной походкой двинулся вдоль рядов ко мне, я с ужасом поняла - мой адвокат, похоже, нетрезв.
– Прошу прощения за опоздание, - произнес он и судья послала ему мрачный, недовольный взгляд, от которого у меня на затылке зашевелились волосы.
– Где ты был? Почему не отвечал на звонки?
– шикнула я на него и буквально похолодела, когда ощутила исходящий от Алексея запах алкоголя, что подтверждало мою неприятную догадку.
– Извини… Я так торопился, что забыл телефон дома, - пробормотал он в ответ, не сочтя нужным добавлять что-либо еще.
– Рассматривается дело… - начала судья и я не стала больше ничего говорить. Просто замерла каменной статуей, не зная, чем все это окончится. Впрочем, нет - я уже понимала, что точно ничем хорошим.
Когда дело дошло до вызова свидетелей, Алексей поднялся со своего места, предательски пошатнувшись, и я в ужасе прикрыла глаза. А когда распахнула их вновь, мой адвокат уже говорил: