Он покачал головой, горько рассмеявшись, и добавил:

– Сапожник без сапог… Годами я помогал обманутым женам судиться с их неверными мужьями, а в итоге сам оказался еще тем оленем!

Его рука пошарила по столу, словно искала там привычный бокал, но нащупала лишь чай. Я жестом заставила его снова пригубить полезный напиток и он послушно сделал глоток. Затем продолжил:

– Я готовился накануне. Изучал дело и вдруг… все это накатило на меня снова. Неотвратимо, удушающе. И я… использовал единственное спасение, которое знал.

Он автоматически помешал в чашке давно растворившийся мед и снова глотнул.

– Знаешь, что самое страшное во всем этом? Не сам факт обмана, не бесконечные суды по разделу имущества… а то, что ребенок, которого любил больше жизни - не мой.

– Ты мог простить… - тихо произнесла я.

– Не мог, - хмыкнул он.
– Этот урод снова нарисовался на горизонте и жена не придумала ничего лучше, чем рассказать всем правду. Они с любовником славно повеселились, стараясь отсудить у меня при разводе как можно больше на безбедную жизнь!

Он поднял чашку, чтобы отпить чая, но тут же с силой опустил ее обратно на блюдце. Оно жалобно звякнуло, а Леша, поджав губы, бессильно откинулся на спинку кресла, обратив бессмысленный взгляд к потолку.

– Это ужасно, - сказала я, когда молчание затянулось.

– Это меня уничтожило, - ответил он.

Глядя на это красивое, но такое усталое лицо, я решительно поднялась с кресла и подошла ближе. Склонившись к нему, взяла его за плечи и тряхнула, что есть сил.

– Посмотри на меня!
– потребовала решительно.

Он послушно перевел на меня взгляд. Я продолжила:

– Посмотри. Перед тобой человек, у которого тоже рухнула вся жизнь. Все, во что я верила, оказалось обманом. Человек, которого любила - последней сволочью. Но если опустить руки и добровольно катиться в пропасть - только доставишь радость тем, кто хотел тебя уничтожить. А я не намерена этого допускать! Антон должен за все поплатиться, а ты - должен снова стать тем, кем был. Блестящим юристом, которого боялись. Назло всем.

Он внимательно посмотрел на меня, затем медленно растянул губы в улыбке.

– Очень жаль, что я не встретил тебя раньше.

Я не знала, как на это реагировать. Поэтому просто отвела взгляд и сказала:

– Допивай чай и как следует проспись.

Он кивнул, а затем, чуть подумав, опустил руку в карман и, выпростав ее обратно, бросил передо мной на стол ключи.

– Забери это, - попросил твердо.

– Что это?

– Ключи от бара.

Я подтянула их к себе и улыбнулась:

– Мудрое решение. Сорвать еще одно заседание я тебе просто не позволю, Леша. 

– Я все понесу сам, - безапелляционно заявил Вадим, когда мы с ним вышли из продуктового магазина и направились домой.

Деньги катастрофически таяли, у Адама я, разумеется, больше не появлялась, следовательно, мне нужно было подумать о том, как не влезть в большие долги и как можно скорее начать работать вновь. Курсы я уже закончила, осталось лишь приступить к моей новой занятости. Но сейчас, когда все мои мысли были посвящены судебному заседанию и поискам новой подработки, я понимала - на то, чтобы полноценно заняться этим, меня попросту не хватит. Хотя, конечно же, и планировала вернуться к этому важному аспекту своей жизни как только, так сразу.

– Хорошо, - все же согласилась я с сыном, который, нагрузив себя сумками, бодро зашагал к нашему подъезду.

Вадик теперь едва ли не каждую минуту проявлял по отношению ко мне заботу, так что я даже шутила, будто такими темпами превращусь в одного из людей из мультика «Валли». Однако, хотя бы по поводу сына я больше не переживала.

Чего не скажешь об Алексее. Нет, конечно, мне хотелось ему верить, но доверять на сто процентов адвокату я не могла. Впрочем, все должен был показать предстоящий суд, который неминуемо приближался.

– Мила!
– окликнул меня мужской голос, когда мы с Вадимом почти добрались до дверей нашего подъезда.

Я обернулась и встретилась взглядом с Адамом. Сердце тут же предательски забилось быстрее. Что делал здесь Лемешев-младший, оставалось лишь гадать.

– Привет, - тихо поздоровалась я, и Вадик, видимо, поняв, кто именно перед нами, нахмурился.

После чего отошел к скамейке и поставил на нее тяжелые пакеты. Я не представляла, что он собирался делать дальше, лишь надеялась, что ничего страшного не произойдет. Уже хотела окликнуть сына, когда он направился к Адаму, но тот остановился в полуметре от Лемешева и… протянул ему руку.